Страница 117 из 153
– Фриша, – ответил Резкайн.
– И в чем твой интерес к Фрише, Обладатель Меча? – враждебно спросил Маркум.
Резкайн вздохнул.
– Я уже говорил вам, генерал, у меня самые честные намерения по отношению к Фрише. Она мой друг, и в таком качестве я буду ее чтить и защищать. Фриша и ее отец признали вас ее опекуном до тех пор, пока она не выйдет замуж. И я должен вас уважать в данном качестве. Я надеялся дать вам возможность узнать меня до того, как вы получите письмо. К несчастью, ваши подозрения сразу вызвали у вас неприязнь ко мне, несмотря на все мои попытки вас успокоить.
Генерал рассмеялся.
– Конечно, у меня возникли подозрения. Любой человек, обладающий моим умом, не поверил бы в твою историю. Ты утверждаешь, что не принадлежишь к аристократии, однако совершенно очевидно, что тебя воспитывали как дворянина. Если бы ты хотел заручиться чьим-то доверием, тебе следовало с самого начала быть честным или лгать более умело.
Резкайн склонил голову набок.
– Я ни разу вам не солгал, генерал, – ответил он. – Да, я многое вам не открыл, но я говорил вам только правду. Уверяю вас, если бы я захотел имитировать какую-то личность, будь то дворянин или простолюдин, то сделал бы это безупречно. Я никогда не утверждал, что происхожу из простой семьи. Я лишь сказал, что не являюсь дворянином. С тех пор, как я покинул свой дом, я был только собой.
– Но если ты не дворянин и не простолюдин, тогда остается лишь королевское происхождение, а ты, вне всякого сомнения, не король Кейдин и не принц Трессон, – сказал генерал Маркум, но в его сознании альтернативные варианты уже пустили крепкие корни.
– А почему я должен быть либо тем, либо другим? – спросил Резкайн.
– У каждого есть свое место. Ты должен быть
кем-то,
– заметил генерал.
– Вы видели мои документы, генерал. Я Резкайн. Просто Резкайн.
– Так и есть, – проворчал генерал и после паузы добавил: – Давай перейдем к делу, Резкайн. Чего ты хочешь?
Резкайн обдумал его вопрос.
– Я не могу сказать, чего
хочу,
но вполне в состоянии объяснить, что необходимо. Дело в том, что королевство имеет могущественного врага, и я должен узнать, кто он.
– Кто? Этот
кто-то
или враг? – спросил генерал.
– О, я знаю, кто является врагом, – ответил Резкайн.
– И кто же? – спросил Маркум.
–
Я,
– заявил Резкайн.
– Объясни, – приказал генерал, как свойственно генералам.
Резкайн сложил пальцы и постучал по ручке стула, обдумывая, как много он мог рассказать.
– Мне отдали приказ убить некоторое количество людей, что я и сделал – за исключением одного. Он сумел сбежать, пока я занимался остальными. И сейчас я спрашиваю себя, почему те люди должны были умереть. Будь у меня выбор, я бы оставил их в живых.
– И все же ты их убил, – мрачно заметил генерал.
Правда наконец вышла наружу, теперь он знал, кто перед ним. Резкайн был убийцей. Он убивал людей по приказу, а не из-за необходимости. И то, что молодой человек с такой легкостью признал это, говорило о его холодной и расчетливой природе.
Резкайн пожал плечами:
– Они узнали о моем приказе одновременно со мной, и у меня не оставалось выбора. Впрочем, если честно, я не стану утверждать, что в тот момент поступил бы иначе, если бы они не атаковали меня первыми. Я следую
Правилам
.
– И они утверждают, что ты должен убивать невинных людей? – спросил генерал Маркум.
Резкайн склонил голову набок.
– Я не говорил, что они были невинными, генерал. Я не жестокий человек. На самом деле, если я получал приказ убивать людей, существовали серьезные причины. Проблема в том, что относительно
тех
людей я не знал причин, как и того, кто отдал приказ исходно. Вот почему я не понимаю, каково мое положение. Теперь я не должен выполнять чьи-то приказы и могу делать собственный выбор. Мой последний приказ состоял в том, чтобы убить группу людей, и один из них спасся. Мне необходимо его найти.
– Чтобы убить? – спросил Маркум.
– Может быть, – честно ответил Резкайн. – Но для меня еще важнее понять, что ему известно. Те люди, которых я убил, знали гораздо больше о моих приказах, чем я сам.
– А как же тот, кто отдал тебе приказ их убить? – спросил лейтенант.
Резкайн нахмурился.
– Он мертв. Он погиб во время сражения, но не со мной.
– Сражения? И сколько человек ты убил? – выпалил лейтенант Джимсон.
– Много, но количество не имеет значения. Дело в том, что этот приказ не мог исходить от того, кто его произнес. Я хочу знать, откуда и почему пришел такой приказ. И… – Резкайн помолчал, стараясь четко сформулировать свою мысль, – еще понять, должен ли завершить работу.
– Ты хочешь знать, следует ли убить того, кто спасся, – заявил генерал.
Резкайн покачал головой:
– Дело не только в нем. Возможно, тот приказ предполагал, что мне следовало убить больше людей. Это непонятно. Я не знаю, должен ли был убить только тех, кто присутствовал, или всех, кто с ними связан. Вам известно про власть, которую я получил, генерал. Теперь, когда мои мастера мертвы, а я стал обладателем сертификата, я больше никому не подчиняюсь. Так остался ли приказ в силе? Если да, то закончит ли работу кто-то другой, если я этого не сделаю? Какими будут последствия, если дело не будет завершено? И, что еще важнее, к чему приведут смерти тех, кого я убил? Сейчас мне известно, что в этой войне две стороны, и я не знаю, на чьей нахожусь – и есть ли она у меня.
– Ты говоришь о войне. Ты считаешь, что вовлечен в нечто настолько серьезное? – спросил генерал.
– Поверьте мне, генерал. Тот, кто отдал приказ о смерти людей, которых я убил, ведет самую настоящую войну, – ответил Резкайн.
Генерал Маркум поставил пустой бокал на стол и наклонился вперед.
– Если то, что ты говоришь, правда, возможно, ты убил кого-то из важных людей, но я не получал донесений о том, что кто-то из значительных персон умер. События такой важности не могли пройти мимо меня, если только приказ не отдал сам король или это держали в тайне от него. А скрыть
такое
от короля мог только очень высокопоставленный человек. – Маркум откинулся на спинку кресла и спросил: – Откуда ты знаешь, что приказы отдавал не я?
На губах Резкайна появилась хищная улыбка.
– В таком случае, генерал, вы бы знали, кто я такой, при нашей первой встрече, и отказались бы спать со мной под одной крышей.