Страница 215 из 232
Глава 20 Чудо
Каре вышло за ворота и строилось в дыму. В десяти шагах уже ничего не было видно – только серое, колышущееся марево. Дышать было нечем. Тряпичная маска, которую Сергей натянул на лицо, почти не спасала. Гарь, смола, пороховой дым – всё смешалось в один удушливый коктейль.
Грохот стоял невыносимый. Пушки на стенах били, не переставая. В порту что‑то взорвалось – глухо, утробно, и над дымом взметнулся столб оранжевого пламени. Над головой, с мерзким свистом, пролетели ещё два горшка с греческим огнём. Они рухнули где‑то позади, и жар ударил в спину даже через кольчугу.
Рация ожила. Голос Артёма, перебиваемый помехами, прорвался сквозь треск и грохот:
– Баллисты… на четыре часа! Штурмуют… на три! Много, мать вашу, много!
Сергей прикинул направление. Четыре часа – это правее, к морю. Три – прямо по курсу. Он повернулся к каре, набрал воздуха – и зашёлся кашлем.
– Правее… держим! – прохрипел он, махнув рукой.
Барабан забил чаще. Каре двинулось через дым, как слепой зверь, выставив вперёд щиты. Воины кашляли, спотыкались, утирали слезящиеся глаза, но строй держали. Алебарды и пики по‑прежнему торчали во все стороны. Сергей шёл в первом ряду, лёгкие горели, глаза щипало так, что хотелось зажмуриться и не открывать.
И вдруг – порыв ветра. Сильный, резкий, он ударил с моря и на несколько секунд разорвал дымовую завесу.
В сотне метров, прямо перед каре, строилась для штурма толпа. Первый ряд – конные рыцари, на огромных, облаченных в попоны конях. Их было не меньше сотни. За ними, в несколько шеренг, стояли пешие мечники – человек триста, а то и больше. Они как раз разворачивались для атаки, когда ветер сдёрнул завесу. И теперь они смотрели на каре.
А дальше, чуть правее, стояли баллисты. Три штуки. Расчёты уже заметили каре и начинали ворочать свои орудия, разворачивая их на новую цель.
– Бегом! – рявкнул Сергей, перекрывая грохот. – В мёртвую зону!
Барабан застрочил дробью, щиты качнулись, и каре побежало, спотыкаясь о кочки, теряя строй и снова смыкаясь.
Они успели. Баллисты ударили, когда каре уже проскочило опасную зону. Теперь баллисты не могли их достать. А вот пушки и пищали каре – вполне. Сергей поднял меч, и барабан смолк.
Сергей опустил меч.
– Расход!
Каре раскрылось, как диафрагма. Щиты разошлись, открывая коридоры для стрельбы. Три пушки, шесть пищалей и два десятка мушкетов смотрели на баллисты в упор.
Грохнуло. Пушки ударили первыми, сметая расчёты баллист. Пищали добавили, и над площадкой, где только что стояли три катапульты, взметнулось облако дыма и пыли. Мушкетёры защёлкали следом, добивая тех, кто ещё шевелился.
Но тут оттуда, где строились конные, донёсся нарастающий гул. Рыцари срывались с места.
– Перезаряжай! – заорал Сергей.
Поздно. Не успеют. Тяжёлая конница уже шла в разгон, и до столкновения оставались секунды.
– Сомкнись!
Каре захлопнулось. Щиты встали стеной, пики опустились, алебарды упёрлись в землю. Первая шеренга присела, выставив древки под углом. Вторая нависла сверху, положив свои пики на плечи передних. Барабан молчал.
Удар.
Тонны железа, мяса и костей врезались в строй. Треск ломающихся пик, ржание коней, глухой стук щитов о щиты – всё смешалось в один оглушительный грохот. Первая линия щитоносцев устояла. Воины упёрлись ногами в землю, вжались плечами в щиты, и их отбросило на полшага – не больше. Кони, напоровшись на пики, рушились на землю, ломая ноги, подминая под себя всадников. Задние ряды рыцарей, не успев затормозить, врезались в передних, и началась свалка.
Вторая шеренга работала алебардами, тыча в шлемы, в плечи, в конские шеи. Сергей стоял в первом ряду, прижав щит к щиту соседа. Меч держал наготове, но пока не пускал в ход – каре держало удар и без него.
Рыцари пытались прорваться, давили конями, рубили мечами по щитам. Но строй не ломался. Пики и алебарды делали своё дело, и через минуту всё было кончено. Кони без всадников метались между телами, раненые пытались отползти. Атака захлебнулась. Сергей вытер пот со лба и поднял меч. Каре снова ощетинилось железом.
Пушкари, пищальники и мушкетёры перезарядились, пока каре держало удар, и теперь ждали команды. Сергей дождался доклада по цепочке – «Готовы!» – и скомандовал:
– Расход!
Каре вскрылось. Стволы орудий и ружей уставились в гущу приближающейся пехоты.
– Пли!
Залп. Три пушки, шесть пищалей и два десятка мушкетов ударили почти одновременно. Картечь и пули врезались в первые ряды, выкашивая их, как коса. Передние попадали – кто убит, кто ранен, кто просто от неожиданности. В толпе образовалась рваная дыра, десятков в пять, и по расчётам Сергея этого должно хватить чтобы остальные дрогнули и попятились.
Но эти не попятились. Перебивая все остальные звуки, воздух сотряс единый, утробный рёв: «Барра! Барра!» – и те, кто уцелел, рванули вперёд.
– Сомкнись! – рявкнул Сергей, поднимая щит.
Каре захлопнулось. Сергей стоял в центре первого ряда, сжимаясь плечами с соседями. Он знал, что командир не должен лезть вперёд – его место в центре, но в суматохе оказавшись впереди, уже не дергался.
Удар. Толпа мечников врезалась в щиты. Зазвенело железо, захрустело дерево. Передние ряды норманнов рубили мечами и топорами по щитам, пытаясь пробить брешь. Щитоносцы упирались, держали строй. Но каре начало отступать – медленно, шаг за шагом, под напором куда большей массы тел.
Стрелки, оказавшись зажатыми внутри, не могли стрелять – щиты были сомкнуты наглухо. Тогда те, что полегче, полезли друг другу на плечи, образуя живую пирамиду. И оттуда, с высоты, над головами первой шеренги, они открыли огонь.
Сергей краем глаза заметил движение слева. Рыцари пришли в себя, успокоили коней, и перестроившись, разгонялись, целясь во фланг.
– Левый фланг! – заорал Сергей, с трудом удерживая щит. – Лево! Расход!
Щиты разошлись узким горлышком, потому что мечники обходили каре уже и по флангам, давя со всех сторон. Пищали не били – только что отстрелялись поверх голов и теперь лихорадочно перезаряжались. Ударили только пушки. Картечь хлестнула по рядам конных, срубая первых. Тут же подключились успевшие перезарядиться мушкетёры, и ещё несколько всадников вылетели из сёдел. Но кони неслись вперёд. Даже грохот их не смутил – наверное, потому что грохотало везде, и им было уже до лампочки, куда бежать.
Строй сомкнулся без команды, за секунду до удара.