Страница 138 из 232
Глава 20 Гордость
Прошло ещё трое суток.
Сергей был на крыше, когда с востока показались паруса. Сначала – два знакомых силуэта, – драккары, что ушли к Мстиславу. А за ними, растянувшись по реке, шли ладьи. Десять штук. И ещё несколько лодок поменьше – долблёных, рыбацких, наспех приспособленных для дальнего перехода.
Горн запел тревогу, но тут же осёкся – дежурный разглядел стяги. На мачтах развевались знакомые красные полотнища с золотым трезубцем. Свои.
Сергей опустил бинокль и спустился вниз. У дебаркадера уже собирался народ.
Первыми причалили драккары, следом начали подходить ладьи. Они занимали дебаркадер одна за другой, с них сходили дружинники – кто в кольчугах, кто в простых стёганых доспехах, но все при оружии, все с княжескими стягами на щитах. Сергей насчитал около двух сотен.
Те ладьи, что не поместились у причала, бросили якоря чуть поодаль, и люди с них добирались до берега на лодках. Оттуда же, с последней лодки, сошёл Доброга. Он разыскал глазами Сергея, подошёл, поклонился:
– Воевода. Князь Мстислав велел передать: Скоро в Тмутаракань придет великий князь Владимир с дружиной, тогда отправим еще подкрепление. Но не так быстро – путь долгий.
Сергей кивнул. Значит, ждать ещё. Но то, что уже прибыло, – это серьёзно.
Дружина, пришедшая на ладьях, разместилась в шатрах у частокола и в гостевом доме. Люди были опытные, многие – из тех, кто уже бывал здесь раньше. Они деловито разбирали вещи, разводили костры, перекликались с Бабкиными воинами, узнавая старых знакомых. Степко, увидев знакомые лица, и вовсе засиял, обрадовался.
А вот те, кто пришёл в наём, расположились на другой стороне утёса. Им выделили место возле палаток, где жили отроки и люди Бабки. Это был разношёрстный сброд: бывшие рыбаки, охочие до добычи, пара варягов, невесть как забредших в эти края, несколько хазарских изгоев, какие‑то бородатые мужики с топорами, похожие больше на дровосеков, чем на воинов. Всего около полусотни. Они разжигали костры, ругались, делили место, но в целом вели себя смирно – видимо, понимали, куда попали.
В тот же вечер генерал собрал совещание. Присутствовали только военные – основной костяк. Генерал был в своём обычном, «домашнем», и, дождавшись пока Вера Степановна разольёт чай по кружкам, заговорил первым.
– Прибытие людей – это хорошо. Но теперь встаёт вопрос: чем кормить такую ораву? – Он обвёл собравшихся взглядом. – Запасов при таком потреблении хорошо если на месяц хватит. До урожая ещё далеко, пока только зелень вдоволь, а торговля сошла на нет. Так что думайте.
Все молчали. Цифры были известны каждому: зерно уходит быстро, мясо – ещё быстрее, рыба пока выручает, но одной рыбой сыт не будешь. Хорошо ещё, что серу Мстислав прислал вдоволь – что‑то около трёхсот килограммов. В масштабах «вообще» этого, конечно, мало. Но учитывая наличную селитру – достаточно. По крайней мере, на ближайшее время.
Первым отчитался Дронов. Он встал, одёрнул свою бессменную робу и заговорил сухо, по‑военному:
– Работа идёт круглосуточно. Примерно через неделю восполним запасы бомб и прочего взрывающегося до прошлого уровня. Так же за тот же срок на вооружение встанут ещё десять пушек и три десятка пищалей. Запас на каждое орудие – в среднем по пятнадцать выстрелов. Ракеты тоже в процессе, к концу недели обещаем двадцать штук минимум. Переделки из пиротехники уже готовы: зажигалки, бомбочки из петард, дымовые шашки, осветительные ракеты. Всё это уже на позициях.
Сергей слушал и думал о том, что пиротехническая батарея прикрывала подход с моря. Там эти штуки были особенно эффективны, но ему слабо верилось, что кто‑то может предпринять самоубийственную атаку с моря после того, что они устроили и римлянам, и варягам.
Да и теперь, если при одном каре и трёх десятках дружинников хазары не прорвались, то сейчас, когда дружина выросла в семь‑восемь раз, каре вдвое, а ополчение «подросло» и уже не шарахалось от грохота, Сергею казалось, что невозможна вообще никакая атака. Они хоть и дикие, но ведь не самоубийцы? Он смотрел на карту, расстеленную на столе, на значки, обозначавшие их силы, и невольно прикидывал: а пошёл бы он сам на такую крепость? Ответ был очевиден.
После Дронова встал Бородин. Он, как всегда, был в кителе, застёгнутом на все пуговицы, говорил сухо и быстро. Перечислил наличие кораблей – драккары, дромон, ладьи Мстислава, – потом перешёл к экипажам, гребцам, орудиям. И если с количеством вымпелов было ещё как‑то понятно, то экипажи и гребцы – больная тема. Выходило, что если полностью укомплектовать суда, на берегу никого не останется. Если не снимать с берега, суда будут пустыми. Опять же орудия: одни и те же пушки были приписаны и к кораблям, и к береговым батареям. Перебрасывали туда‑сюда, смотря куда ждали удар.
– Решения тут нет, – подытожил генерал. – Пока не будет в достатке людей и пока не наделают ещё кучу орудий. – Он помолчал, покрутил в пальцах пустую трубку и добавил: – Меня другое беспокоит. Как‑то больно стремительно всё, как ком снежный с горы.
Он повернулся к Сергею.
– А вы что думаете, капитан?
Сергей пожал плечами.
– Меня ещё в училище учили: главная защита – это нападение.
Генерал прищурился:
– Допустим. Но на кого нападать?
Сергей снова пожал плечами.
– Не знаю. Но если мы сиднем сидеть будем, ничего хорошего не высидим. Вон, купцы уже в обход ходят. А без торговли куда нам?
– Ну хоть мысли‑то какие‑то есть? – генерал прищурился, и в его глазах мелькнула знакомая искорка – та что появлялась, когда он чуял в подчинённом здравую инициативу.
Сергей кивнул:
– Тут одна мысль. Разведка. Без разведки нет победы. Хазары же, как я понимаю, большой толпой не ходят – только перед самой стычкой собираются. Я предлагаю не ждать, пока они накопят силы. Вылавливать их поодиночке, пока они рассредоточены. Бить мелкими отрядами. Даже если всех не переловим – всё полегче потом будет. Оставшиеся десять раз подумают, стоит ли соваться.
– Хорошо, – генерал откинулся на стуле, покрутил в пальцах пустую трубку. – И как вы себе это представляете? Конкретно.
Сергей поднялся, подошёл к карте, ткнул пальцем в восточные холмы.