Страница 65 из 95
— Вот, herr барон, подобран на месте боя. И больше из него не стреляли. На память будет. Жаль, что не встретились с полковником и не поздоровались, как два добрых джентльмена. Но он отчего-то решил похитить у меня, как виконт Чемберлен у родителей княжича Маугли, фамильный медальон. Я бы сам его ему на память подарил, но, как видите, хоть и жаль, не получилось.
Тут и сам барон, и его окружение, ещё больше тётя Юлия, само собой, и Драго с Василием Семёновичем, дружно кинули на меня ошеломленные взгляды. Они всё прекрасно поняли! Ну а я решил обострить ситуацию ещё немного:
— Ну, ничего, может, отпишу как-нибудь позже лорду Севиллу Ричарду Добсону, что виконт не смог и уже не сможет выполнить его личное поручение. Или уважаемому Адил-паше? Хоть он и сильно хотел помочь полковнику, но не получилось. — Тут я ещё раз кивнул Демьяну, и он вернулся с ворохом бумаг. Да, там имелись и письмо маркиза к полковнику, и его рекомендательное письмо, правда, к Осман-паше, и приказ этого паши об оказании полковнику полного содействия. Было и письмо Адил-паши с пожеланием полковнику удачной «охоты» лично на меня. Я уже снял с них списки, и даже по три, и припрятал. — Вот, herr барон, можете всё сфотографировать. На память, для истории. И наше интервью будет интереснее. Я передам их Василию Владимировичу Левашову и Николаю Александровичу Новосельскому. А то и имена бедных корреспондентов забудутся, и полковника. А они всё ж жили на свете, многое видели и старались сообщить об этом читателям своих газет.
Ну, тут барону и шоколадку в рот не клади! Он тут же кивнул своим фотографам, и те начали дружно фотографировать. От света и дыма их вспышек и глазам нехорошо стало, и в комнате дышать неприятно стало. Но всё щёлкнули! Хотя, сняли и моих помощниц, и тётю Юлию, и меня самого. Да, ещё винтовку, и с разных сторон.
Тут мне стало жаль бедного унтера, но он всё-таки поднимать шум не решился. Да, попадёт ему, но он и понимал, что я его просто не послушаюсь. А так, бумаги всё равно попадут куда надо. Ну, да, как раз после этого интервью тётя Юлия и отнесёт их, вместе с унтером, к градоначальникам. Ей у них ещё новые наставления подписывать надо. Да, и не только мне и моим помощникам, но и бойцам всего легиона, нервы потреплют, но такое нельзя было спускать. У немцев свой интерес, им на меня, если честно, начхать, но тут пойдёт и так идёт важная политическая игра против англичан, и у них, несомненно, появился лишний козырь. А своим российским властям у меня доверия уже не было. Ведь за это время никто, и в первую очередь Великий князь Николай Николаевич, не удосужился со мной связаться и спросить, что и как со мной. Могли же прислать самого последнего жандарма или полицейского. Но никого не прислали. Явно посчитали, что мы тут ничего не успели узнать. Жаль, конечно, что Николай и Иван Фёдоровичи пострадают, но они люди военные и выше приказов Великого князя прыгнуть не смогут. Ну, ничего, свою долю славы они получили, так, если даже снимут с должностей и домой отправят, останутся в живых. А деньги, если нас не начнут прессовать, мы и без военной службы заработаем.