Страница 64 из 95
— Ну, насчёт боев за Плевну, князь Борис, нам уже известно многое. И, думаю, что Вы вряд ли откроете нам какие-то военные тайны? Только вот, судя по всему, именно насчёт Вас много самых разных и невероятных отзывов. Тут и новое вооружение, и новые приёмы, и легион создали и подготовили на ровном месте. Заодно успели написать и много музыкальных произведений, и сказки, ещё и интересные рисунки нарисовали. Я видел у корреспондента вашего «Правительственного Въстника» Всеволода Крестовского один Ваш рисунок, названный Вами «Ликом войны». Это сильное и достойное произведение! — Ну, надо же, настоящий разведчик! Везде успел побывать, со всеми информированными лицами встретился и собрал достаточно много информации! — И как Вам, князь Борис, всё это удалось? Ведь Вы и сами храбро сражались!
— Э, herr барон, у нас, в Российской империи, многие люди сочувствуют братскому болгарскому народу. Я тоже не мог пройти мимо борьбы болгар за своё освобождение от османского ига и, поддавшись порыву души, решил хоть чем-то помочь им. Так что, моё участие в этой войне, если честно, глупое и случайное, не является чем-то необыкновенным. И Его Величество, как я слышал, сейчас находится в Действующей армии, в первых рядах! Вся наша Российская империя за освобождение болгар!
Ну, да, не стоит забывать и о высочайших особах. Всё-таки я тоже один из вернейших подданных нашего императора. Вот и под Плевной кровь свою пролил. Ладно, что жив остался.
— И всё-таки, князь, не поделитесь, как Вам удалось так умело и достойно проявить себя? Это же Вы командовали защитой опорного пункта под Гривицей, и ваш легион отбил нападение на обоз?
Ну, было дело, так я не совсем малолетний юнец. Но…
— Э, herr барон, просто повезло. А вот кто действительно совершил подвиг, то это бойцы Седьмого легиона. Да, и женщины, и такие милые! Жаль, что многие из них отдали за освобождение своей страны и жизни. И, конечно, погибли и русские воины, храбро сражавшиеся с османами. Да, я рад, что мне удалось познакомиться и с румынскими воинами, достойно сражавшимися рядом с нами. И, да, herr барон, позвольте представить Вам мою тётю, баронессу Юлию Петровну Вревскую. Это она и её помощницы спасли и многих русских солдат, и нас. Даже не знаю, как её отблагодарить! Ну, разве что после войны я подарю Вам, тётя, красивый бриллиант, и под цвет Ваших голубых глаз? Знаете, слышал, что и у нас где-то на Урале имеются месторождения алмазов. Вот поеду и наберу!
Ну, да, память Бурлака даже выдала мне название реки, где часто находили эти алмазы — какая-то Койва. И мои слова заставили барона насторожиться. Может, он думал, что я даже место назову? Только вот данные о том, что на Урале находили алмазы, тайной не являлись. И там, хоть порой и находили что-то, но пока мало что было добыто. Если я открою прииск, то могу запросто разжиться русскими алмазами. Они будут нужны везде. В том числе и для того, чтобы производить лучшие пушки в мире!
И я тут же перевёл разговор на другую тему:
— Да, тётя Юлия, спойте, пожалуйста, что-нибудь? Извините, herr барон, мои новые работы. Пока они нигде не напечатаны.
И, конечно, тётя исполнила. Хотя, те же «Я спросил у ясеня», «Красный конь» и «Романс о гусарах».
— Да, баронесса, Ваше исполнение изумительное! — тут же признался барон. — И Вы же спасли жизнь многим русским солдатам!
— Так ведь, herr барон, как сказал Борис, вся наша Российская империя за освобождение болгар! И я со своими помощницами тоже решила внести в это посильнее участие.
— Да, herr барон, разрешите познакомить Вас с некоторыми бойцами легиона? — И я тут же позвал помощниц, всех четверых. — Вот, herr барон, Амина Диброва и Асия Левскина. Мы отбили десять болгар, в том числе и Божену Драгомирову, и Деницу Младенову, у башибузуков пятого июля, перед самой Плевной, когда они напали на наш караван. Могу назвать ещё Бьянку Добеличеву. И она здесь, тоже лечится. А османы жестоко убили у них и родных, и многих родственников. Так что, тут и месть. У девушек на личном счету не менее пятнадцати османов, у Бьянки и за двадцать. — Тут немцы с удивлением уставились на красавиц. Хотя, тут же все дружно им поклонились. Было похоже, что отдали дань их подвигу. — Или, вот, Радка Ботева и Элица Руменова. У них не так много, так как мы отбили их у османов лишь шестнадцатого июля, но по четыре врага точно есть. И другие бойцы легиона достойно сражались. Так что, османы получили достойный ответ!
— Да, князь Борис, мы уже знаем, что ваш легион достойно показал себя. Я отпишу в свои газеты, что имел честь лично видеть столь грозных валькирий, как Ваши помощницы.
Тут я решил, что можно выдать немцам одну небольшую тайну. Похоже, что русское командование решило не обострять отношений с Британской империей? Так как было глухо, как, да, в танке, и об участии англичан в покушении на меня молчали обе стороны.
— Спасибо, herr барон! Все бойцы легиона достойно бились за освобождение своей Родины. Но, похоже, что корреспонденты «The Daily Telegraph» и «The Times» Джон Оливер Смит и Артур Джеймс Бонд уже ничего не расскажут читателям своих газет? — Тут барон резко встрепенулся. Уж он наверняка знал, кто это такой! — Жаль, но они вместе с полковником Седьмого Ирландского полка и виконтом Артуром Джеймсом Кингдейлом и капитаном пехотной гвардии Бенджамином Мартином Фонбетом вдруг оказались не в том месте, и с оружием в руках, да ещё и стреляли в нас. Эти корреспонденты и воины, сопровождаемые тремя десятками «искателей удачи» и отчего-то тремя османскими сотнями, явно решили взять интервью у раненных русских солдат санитарного обоза, но, к сожалению, мы случайно помешали им. Большинство из них пало смертью храбрых от случайных пуль наших легионеров, а часть попала в плен и была увезена в Плевну. Может, всё ещё гостят там, но, скорее, они уже в другом месте? И мы, herr барон, можем показать Вам сейчас даже «Мартини-Генри» полковника Кингдейла.
И тут барон не выдержал:
— Э, князь Борис, а что с ним?
— Да, вот, herr барон, виконт непонятно как пострадал во время ответного дружеского салюта. Я сам не видел, так как был ранен и находился без сознания, но казаки как будто увезли его тело, ещё и капитана, в Плевну. Может, там и похоронили, может, увезли куда-то? Ну, вообще-то, не наше дело. А вот его винтовка у меня. Казаки оставили. Решили, что им такое оружие ни к чему. А мне можно.
И я кивнул Демьяну. И он тут же вернулся с винтовкой, и сильно разукрашенной, похоже, что какими-то гербами. И на прикладе, надо же, имелся и десяток мелких насечек, и явно свежих. Да, сволочь, всё же убивал… Может, как раз русских солдат, и в Плевне?