Страница 187 из 191
Вот я Нечаева, когда он предпринимает попытки сдвинуться, и не отпускаю. В этот раз беру в захват не только руками-ногами, но и вскрытым им влагалищем. Поскуливая от болезненно-жгучей сладости соединения, начинаю сама на нем раскачиваться. Намереваюсь разносить свой сосуд Пандоры, как туфли, не думая о потенциальных кровавых мозолях. На физическом уровне чувствую, что мое тело уже реагирует на травму, направляя туда стремительный поток эритроцитов, макрофагов и лимфоцитов, призванных спасать, латать и заживлять.
– Блядь, Ага… Я же кончу сейчас… – рыкает мой Нечаев.
Вижу его потемневшие до сплошной черноты глаза, и из легких окончательно вытесняет дух.
Со скрипом, но трахаю его… Наши тела ходят, как части задубевшего механизма, который забыли смазать. Хоть мы и мокрые, Боже мой, буквально везде, создается впечатление, что эти жидкости ни фига не скользкие. Каждое движение создает удушающее трение.
– Кончай… Я хочу это почувствовать! Я такая наполненная тобой, Нечаев! О, Боже мой, наконец, ты внутри меня! Боже мой! Это божественно прекрасно! – шепчу подрагивающим голосом, с такой силой зажимая Егорыныча бедрами, что аж выдавливаю из него грубый, охренительно-будоражащий стон. – Я люблю твое тело, твой член, твою душу… Всего тебя, Нечаев! – продолжаю, оглаживая его каменные плечи и пробегаясь пальчиками от натянутой жилистой шеи до взмокшего затылка. – Но особенно сильно я люблю вот это новое качество… Когда ты женатик. Когда ты мой. Это та-а-ак возбуждает. Хочу, чтобы ты трахал меня, Егорыныч. Использовал. Ярил. Ломал. Брал. Клеймил. Покорял. Только ты, Нечаев. Только ты! Мой единственный. Мой муж, – говорю отрывисто и жарко, будто в бреду.
Между ног становится настолько горячо, что пылает даже анус. Двигаясь, временно сбиваю зуд, но общий градус напряжения непрерывно растет до состояния грандиозного воспаления.
– О, Боже мой… – стону, дергаясь в легких сексуальных конвульсиях.
На ногах не то что пальчики поджимаются. В судорогах обе голени. Под коленками со страшной силой колет. Ощущение, что меня вот-вот разорвет.
Егор снова рычит и, впиваясь в мои бедра, стопорит возню. Потом резко приподнимает мой таз вверх, отрывая от постели прямо насаженной на его член. Свободной рукой сгребает и выдергивает из-под нас покрывало, на котором расплылось огромное пятно моей девственной крови. Отшвыривает его прочь и, бросив меня обратно на простыни, раскладывает по своему усмотрению и пригвождает.
– Все. Держись, – выдает в самые губы и, выпуская весь свой ядерный потенциал, делает первый сокрушительный толчок.
[1] Здесь: шаттл – космический челнок.