Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 108

Глава 6 Подозрения сворачиваются в клубок

Глава 6 Подозрения сворачиваются в клубок

Катя сегодня пришла в кафе «Орландо» раньше обычного. До ее привычного обеденного часа оставалось еще минут сорок, но она не утерпела — хотелось поговорить с подружкой Натой. Рассказать про грабителя, неожиданного спасителя и странное чувство, которое не отпускало ее со вчерашнего вечера.

— Ты говоришь, у него на зеркале висела подвеска? — Наташа ловко орудовала кофемашиной, заливая молоком капучино. — Человечек, подвешенный за ногу? Пфф. Открой «Алиэкспресс», там таких навалом.

— Хорошо, с человечком допустим, — Катя обхватила ладонями горячую чашку с липовым чаем. — Но этот маленький листик клевера. Откуда он у него, как думаешь?

Наташа отставила чашку и внимательно посмотрела на подругу. У нее вариантов для ответа не нашлось.

— У меня в детстве был браслет, — сказала Катя. И тут же нахлынуло мгновенно воспоминание — теплое, но с горьким привкусом. — Серебряный браслет, с крошечными листиками. Я его обожала. А потом… — она поморщилась, — Стас схватил меня за руку, и браслет порвался. Я безумно горевала. Папа сказал, что починит, но я была так обижена на Стаса, что не хотела видеть ни его, ни браслет. Зашвырнула его куда-то за диван и забыла.

— Стаса? — уточнила Наташа с хитрой улыбкой.

— Браслет, — Катя засмеялась. — Хотя Стаса я бы с удовольствием зашвырнула куда-нибудь подальше.

— О да, — хмыкнула Наташа. — И что ты думаешь? Он нашел твой браслет и забрал себе частичку? Но тогда как это все вяжется с твоим суперменом?

— С Ваней? Не знаю…

— Может, это машина Стаса? А он Ивану дал, ну, например, покататься? Может, они друзья?

Катя поморщилась, словно от зубной боли. Дружба Стаса и Ваньки — нет, этого она представить не могла. И не хотела.

— Если все же машина Стаса, то и человечек, и клевер на цепочке — его. Ты что, машину Стаса не узнала?

— Да я в них не разбираюсь. Он их меняет как перчатки.

— А номер не помнишь?

— Нет, конечно.

— «Нет, конечно», — передразнила Наташа. — А если бы этот твой Ванька маньяком оказался?

Катя фыркнула в чашку.

— Сначала грабитель, потом маньяк — и все в один день?

— Ничего смешного. — Наташа посерьезнела. — Вот приедет твой Ванечка сегодня, ты посмотри получше на его машину и номера запиши. А потом у Стаса спроси, не его ли это тачка. Да и вообще, чего мы думаем-гадаем? Ты могла сама вчера спросить: «Откуда у тебя, Ваня, этот листик?» Чего не спросила?

— Потому что он мне помог, — тихо сказала Катя. — Не стала допытываться.

Наташа хотела что-то добавить, но в этот момент дверь кафе звякнула колокольчиком.

— Хоть бы посмотреть на этого героя, — пробормотала она, оборачиваясь.

И как по заказу, в «Орландо» вошли трое парней.

Наташа узнала их сразу — завсегдатаи, приходили на обед, кофе попить и сэндвичи съесть. Ничем не примечательные, но всегда платили без сдачи.

— Вот он! — возвестила Катя, и голос ее вдруг стал на полтона выше.

— Который? — Наташа сощурилась, разглядывая троицу.

— Смазливый блондин?

— Не, мне не нравятся крашеные.

— Ок. Тогда тот Умник?

— Почему ты его Умником назвала? Нет, не он.

— Потому что в очках. Тогда остается вот этот… — Наташа замолчала, пытаясь подобрать слова. Обычный парень. Довольно рослый, но ничего особенного. Плечи чуть шире, чем у блондина, взгляд спокойный. И след от вчерашнего удара на скуле — желтоватый, но заметный.

Ребята сели за свой любимый столик у окна. Наташа решительно вышла из-за стойки и направилась к ним. Катя — за ней, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной.

— Молодые люди, — объявила хозяйка кафе, — сегодня кофе за счет заведения!

Ребята переглянулись. Гарик приподнял бровь, Матвей поправил очки. А Иван… Иван смотрел на Катю. Она улыбнулась ему.

— А в честь чего такая лафа? — спросил Гарик подозрительно, но улыбка при этом у него была как у чеширского кота — широкая и сияющая.

— В честь того, что вчера ваш друг помог моей подруге.

Гарик повернулся к Ивану с выражением человека, который только что нашел клад — и одновременно с чем-то другим. Сдержанным. Тревожным.

— Ваня! Ты? И молчал? — Он хлопнул друга по плечу, но в этом хлопке не было обычной беззаботности. — Рассказывай давай.

Матвей посмотрел на Ивана и замер в ожидании, ему тоже было интересно.

Ванька замялся, перевел взгляд на Катю, потом на Наташу.

— Да чего рассказывать? Грабитель, сумка, догнал. Все.

— Догнал? — Гарик усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — На чем догнал-то?

Ванька почуял неладное. Гарик отлично знал на чем.

— На «додже», — нехотя ответил Иван, надеясь, что девушки не заметят заминки.

— На «додже», значит, — протянул Гарик. В его голосе прозвучало что-то, что Матвей понял сразу — дернул друга за рукав, мол, хватит. Но Гарик не унимался. — Рискнул тачкой, да?

— Все нормально, — отрезал Ванька, бросая на Гарика быстрый предупреждающий взгляд. — Машина цела.

— Повезло, — буркнул Гарик и замолчал, уткнувшись в чашку.

Наташа перевела взгляд с одного на другого, но ничего не спросила. Катя смотрела на Ивана с восхищением, не замечая этих подводных течений.

— Ладно, — сказала Наташа, хлопнув в ладоши. — Давайте знакомиться. Я Наташа, хозяйка этого кафе. Это моя подруга Катя.

— Гарик, это Матвей, это Иван, — отрекомендовал всех блондин, все еще хмурясь.

— Очень приятно, — кивнул Матвей.

Ванька молчал. Смотрел на Катю.

— Девушки, присаживайтесь, — нарушил Матвей затянувшееся молчание и встал из-за столика, чтобы взять еще стулья. Девчонки улыбнулись. Катя охотно села рядом с Иваном, а Ната сказала, что принесет напитки.

Через пять минут на столе дымились чашки, стояли тарелки с сэндвичами и пирожными. Катя, как выяснилось, была сладкоежкой — свой десерт она ела медленно, с явным наслаждением, иногда посматривая на Ивана. Тот тоже косился на нее, но делал вид, что увлечен сэндвичем.

Наташа принесла себе кофе и села рядом.

Разговор потихоньку налаживался. Гарик отпустил пару шуток, Матвей вставил умное замечание про погоду. Но между Катей и Иваном будто натянулась невидимая нить — они перебрасывались короткими фразами, улыбались каким-то своим мыслям и явно ждали, когда можно будет остаться наедине.

Все испортил звон колокольчика на двери.