Страница 10 из 108
В кафе вошли две девушки — высокая брюнетка и миниатюрная копия, только с короткой стрижкой. Одна пышная, вторая худая как жердь, но в обеих чувствовалось что-то одинаковое: хищный прищур и уверенность, что весь мир крутится вокруг них.
— О, смотри-ка, — протянула высокая, оглядывая зал с таким видом, будто приценивалась к дешевой рухляди. — Все еще работает.
— Пока да, — вторая хихикнула, подходя к стойке. — Но ненадолго.
Катя напряглась. Гарик открыл было рот, но Матвей легонько толкнул его локтем. Наташа машинально встала из-за столика. Русые волосы с розовыми прядками рассыпались по плечам, серые глаза потемнели, став похожими на грозовое небо. В этой миниатюрной девушке вдруг проступило что-то несгибаемое — она выпрямилась и сжала кулаки, готовая защищать свое.
— Чего пришли? — спросила Наташа тихо, но твердо.
Девушки подошли к ней. Высокая окинула взглядом с ног до головы — от розовых прядок до потертых кед.
— Тетя Изольда решила, что отдаст кафе тому, кто сделает бОльшую выручку на празднике, — сказала она громко, явно на публику. — Через неделю. День защиты детей, парк, свежий воздух. Ты, Наташенька, наверное, уже придумала что-то гениальное?
— Или просто сдашься? — добавила вторая, улыбаясь слишком сладко.
— Мы просто зашли предупредить, — старшая поправила волосы. — Чтобы ты не расслаблялась.
Они развернулись и вышли так же внезапно, как появились. Колокольчик на двери звякнул еще раз, прощально и тревожно.
— Что это было? — спросил Гарик, забыв про свое недовольство.
Наташа выдохнула, опустилась на стул, и весь ее боевой настрой куда-то улетучился. Она вдруг стала совсем маленькой, уставшей и очень одинокой.
— Это мои двоюродные сестры. — Она обвела взглядом свой уютный зал, словно видела его в последний раз. — Моя крестная Изольда хочет отдать кафе тому, кто сделает больше выручки на празднике. Через неделю. День защиты детей, в парке. Ну, вы слышали сами.
— А что нужно? — перебил Иван.
Все посмотрели на него.
— Ну… — Наташа растерялась. — Аттракционы? Или конкурсы с призами. Или… я не знаю. Какая-то изюминка. Чтобы родители с детьми шли именно ко мне, а не к ним.
— У праздника какая-то особая тема? — спросил Матвей.
— День защиты детей, все, что с этим связано.
Гарик ковырял вилкой пирожное, явно не зная, что сказать. Катя сжала руку подруги.
— Мы что-нибудь придумаем, — твердо сказала она.
Наташа кивнула, но в ее глазах читалось: «Ничего мы не придумаем».
Настроение испортилось окончательно. Ребята допили кофе, поблагодарили, и Гарик напомнил, что им пора. Матвей вышел первым, сел в свою машину и уехал. Гарик направился к мотоциклу — старенькому, но ухоженному «ямахе».
Катя вышла следом, будто невзначай.
— А где твоя машина? — спросила она, окидывая парковку быстрым, внимательным взглядом.
— Не на ней сегодня, — Ванька пожал плечами. — Гарик подвозит.
Катя кивнула, но что-то в ее взгляде изменилось.
— Слушай, Вань, — сказала она, когда Гарик уже завел мотоцикл. — Можешь сегодня вечером заехать за мной на своей машине?
Ванька замер. Он был рад, что Катя позвала его и в тоже время…
На машине.
— Конечно, — сказал он, надеясь, что голос не дрогнул. — Во сколько?
— В девять. Или поздно?
— Не-ет, — заверил Ванька, — я тоже как раз работу заканчиваю в это время.
Катя улыбнулась, махнула рукой на прощание и скрылась в дверях кафе.
Гарик дождался, пока Ванька сядет на пассажирское сиденье, и только тогда заговорил. Негромко, чтобы никто не услышал:
— Ты с ума сошел?
— В смысле?
— В прямом. Ты на клиентской тачке вчера гонял по городу. Рисковал. А сегодня хочешь на ней же к этой Кате ехать? — Гарик покачал головой. — Вань, ты хоть понимаешь, что было бы, если бы ты ее помял?
— Катя не «эта», — отрезал Иван. — Ничего бы не случилось.
— Случилось бы. Или не случилось. Не в этом дело. Ты вообще знаешь, чья это тачка?
— Нет. Какая разница?
— Такая, что если хозяин тот еще псих, он тебя с дерьмом смешает. — Гарик завел мотоцикл. — Ладно. Твоя жизнь. Только потом не жалуйся.
Мотор взревел.
— И да, — добавил Гарик уже почти в шлемофон. — Вчера ты просил разрешения у Палыча? Или просто ключи свистнул?
Ванька промолчал.
— Я так и знал, — вздохнул Гарик и нажал на газ.
Мотоцикл вылетел на дорогу, а Ванька думал о том, как вечером будет выкручиваться. И о том, что у него есть ровно несколько часов, чтобы решить — либо он признается Кате, что «додж» не его, либо едет на чужой машине и надеется, что никто ничего не узнает. Но Ванька не догадывался, что сегодняшняя поездка, независимо от его решения, запустит цепочку событий, которую уже не получится остановить.