Страница 106 из 108
Эпилог В котором жили долго и счастливо
Эпилог В котором жили долго и счастливо
Лепесток четвертый — Любовь
— А этого злого, страшного Орла пускай вообще съест дракон! — авторитетно заявила маленькая Василиса, смешно округлив большие голубые глаза.
— Ну конечно, пусть обязательно съест, — со звонким смехом ответила девушка, ласково дотронувшись кончиком пальца до курносого носика своей крошки-племянницы. — А Воробьишко и Цветочная Фея будут жить долго и счастливо.
— А расскажи еще одну сказку? Пожалуйста! — умоляюще попросила малышка, поудобнее устраиваясь на подушках.
— Хватит на сегодня, Василис. Время уже позднее, спать пора. А то завтра в детский сад проспишь.
Девочка послушно улеглась, но синие глазки закрывать и не думала. Она завороженно смотрела на свою взрослую, восемнадцатилетнюю тетю, на мягкий свет ночника и на причудливые, танцующие на потолке тени. А Полина сидела на краю ее кровати — совсем взрослая, красивая, с длинными темными волосами и сияющим взглядом. Ее сердце работало как часы, и от былых больничных кошмаров не осталось и следа.
В следующую секунду в комнату вихрем ворвалась пара неугомонных сыновей Ваньки и Кати. Оба темноволосые, но один бойко зыркал карими отцовскими глазами, а другой — мамиными, синими.
— Полинка! Там мама с папой наконец-то приехали! — громким шепотом объявил кареглазый сорванец — Лешка.
— И они точно что-то безумно вкусненькое в пакетах принесли! — поддакнул второй брат — Сашка, и мальчишки с веселым топотом умчались обратно.
— Полинка я им, слышала? Никакого уважения! — девушка в шутку нахмурилась.
Темноволосая Василиса задорно хихикнула.
— Давай, закрывай глаза, а то папа с мамой сейчас очень сильно удивятся, что ты до сих пор не спишь.
— Папа! — девочка вдруг порывисто вскочила прямо посреди постели и радостно подпрыгнула, протягивая вперед свои маленькие ручки.
В дверном проеме детской комнаты действительно выросла высокая мужская фигура. Ванька, слегка уставший после длинного дня, но бесконечно счастливый, подошел ближе к кровати и с широкой улыбкой бережно подхватил крошку на руки. Василиса моментально, словно обезьянка, обвила его своими ручками и ножками, крепко прижалась к плечу и звонко, с причмоком поцеловала отца сначала в одну щеку, а затем сразу в другую.
— А когда-то ведь ты и меня точно так же на руках носил, — шутливо обиделась Полинка. Ванька обернулся к ней с теплой улыбкой, протянул свою свободную руку и крепко обнял сестру за плечи, прижимая к себе.
— Да я прямо сейчас могу и Василису, и тебя вместе на руки поднять. Вообще легко, даже не замечу! — негромко рассмеялся он.
— Потому что наш папа — самый-самый сильный на свете! — сказала Василиса, забавно свешиваясь с широкого отцовского плеча.
— Ну Ванька, ну глупый, перестань! Пусти! — Полинка заливисто засмеялась, отчаянно вырываясь из медвежьих братских объятий.
В этот момент в детскую комнату мягким шагом вошла Катя.
— Так, а кто это тут у нас до сих пор никак не спит? — она картинно уперла руки в боки, лукаво разглядывая всю эту шумную компанию. — Ну-ка быстро иди ко мне, егоза!
— Папа обещал еще одну сказку рассказать! — заявила Василиса, не отпуская папину шею.
— Тебе Полина уже целую сказку рассказала, хватит на сегодня, — ласково улыбнулась Катя, подходя ближе. — Пусть лучше папа сейчас с Полиной поговорит.
Малышка послушно перебралась в заботливые руки матери, крепко обняла ее и довольно, сонно зажмурилась. В комнате наконец-то воцарился долгожданный покой.
Ванька и Полинка тихонько вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь детской.
— Вань… — негромко начала Полинка, заглядывая брату в лицо.
Но он поспешно перебил ее на полуслове. Подсознательно до смерти боялся, что взрослая сестренка прямо сейчас скажет ему что-то слишком глубокое, важное, а он окажется внутренне не готов к таким откровениям. Например, что замуж выходит!
— Слушай, у меня ведь для тебя новость есть! Наташка с Матвеем наконец-то станут родителями! Уже вовсю коляску выбирают!
— Да ладно⁈ Правда⁈ — Полина мгновенно просияла от искреннего счастья. — Господи, я так безумно за них рада! Они ведь столько лет старались, столько врачей обошли… Какое же чудо!
— Это еще что, — Ванька широко улыбнулся, облокотившись о дверной косяк. — Мальвина вчера все-таки официально приняла предложение нашего Гарика. Они женятся этой осенью. Представляешь? Не прошло и ста лет, как говорится. Безумно долго он ее уламывал. Я ему еще тогда, двенадцать лет назад в раздевалке на Вишневой, прямым текстом сказал: жертва во всей этой рыжей истории — это исключительно он сам, а вовсе не она.
— Взрывоопасная парочка! И долго они еще планируют вот так мучить друг друга? — искренне усмехнулась Полинка.
— До самой золотой свадьбы, наверное, — Ванька весело пожал широкими плечами. — Характеры-то у обоих дай боже. Кстати, перед ЗАГСом они едут в какое-то безумное путешествие. И на это время хотят сплавить нам Кляксу и старушку Ваксу.
— Кого-кого? — удивленно округлила глаза сестренка. — Кляксу?
— Дочку нашей Ваксы. Ты не знала?
Полинка заливисто, звонко рассмеялась на весь коридор.
— Имечко зачетное!
— Слушай, мелкая, а ты сама-то сейчас не ревнуешь, а? — Ванька шутливо, по-братски ткнул ее пальцем в бок, хитро прищурившись. — Ну, к Гарику? К тому, что он женится?
— Это с какого это перепугу я должна ревновать? — гордо фыркнула восемнадцатилетняя Полина, забавно вскинув подбородок.
— Да ладно тебе! Кто мне лет двенадцать назад с авторитетным видом заявлял: «Вот вырасту большая и сразуженюсь на Гарике!»? Было такое? Было!
— Фу, ну ты вспомнил тоже! Он же старый! — Полина снова весело покатилась со смеху, и Ванька громко, с удовольствием подхватил ее чистый смех.
Они тихонько приоткрыли входную дверь и вместе вышли на просторное деревянное крыльцо дома.