Страница 101 из 108
— Вижу, — безжизненно, без малейшего интереса в голосе произнес он. — И когда только успела их так махом отрастить?
— Когда ты бездумно тратил шальные деньги Стаса Орлова у перекрестка на бедняков, Иван, — она аккуратно сложила крылья за спиной и бережно пригладила полупрозрачные перья. — Все то, что лично тебе в эти часы казалось единственно правильным и честным, — мои крылья сразу же росли. Шаг за шагом.
Ванька посмотрел на нее своим внимательным, карим взглядом… И в этом его взоре сейчас не было ни детской радости, ни глупого удивления. Только безграничная, выматывающая мужская усталость.
Он больше ничего не стал ей говорить. Парень просто бессильно рухнул на широкую кровать прямо в уличной одежде, в обуви, даже не думая раздеваться. Уткнулся лицом в мягкую подушку.
Ангел тихонько подошла ближе, присела на самый край матраса и ласково погладила его по растрепанным темным волосам своей сухонькой, теплой ладонью, пахнущей полевыми цветами и дорожной пыльцой.
— Мой бедный Ванечка просто очень сильно устал… — едва слышно, убаюкивающе произнесла она, бережно накрывая его плечи легким пледом. — Спи, спи.
Но он не спал. Иван Орлов неподвижно лежал в темноте роскошной спальни, тупо смотрел в одну невидимую точку на стене и без остановки думал о Кате.
О том, как она горько плакала у клумбы. О том, как в панике и брезгливости так и не взяла из его рук заветные ириски. О том, как со всей дури яростно крикнула ему прямо в лицо это страшное, леденящее слово: «Чудовище!».
«Чудовище… — мысленно, с глухим стоном повторил он про себя в подушку. —А ведь, наверное, она сейчас абсолютно права. Я предал свою сущность ради денег» .
Ангел послушно сидела рядом с ним до самой полуночи. Она непрерывно, ласково гладила его по голове и хранила святое молчание. И только ее огромные прозрачные крылья за спиной тихо, сухо шуршали в темноте, то плавно складываясь, то раскладываясь, будто жили своей собственной, отдельной и загадочной жизнью.