Её раб

– Она нас не обманет, – уверенно сказал Буцефал. – Она ведь дала королевское слово.

На Мелиссандру устремились два пытливых взгляда, и она, подыгрывая, подняла правую руку ладонью вперёд и состроила серьёзную мордашку.

– Ну что же, – начала она радостно. – Теперь за дело! Я выдам Буцефалу отряд всадников, чтобы он с лёгкостью справился с первым заданием. А ты, – и она ткнула изящным пальчиком в доходягу, – устраивайся удобнее и жди его возвращения.

– Ну не-ет, – начал Буцефал, но королева его перебила:

– Ну да-а! Поехать с тобой он никак не может: волшебный кристалл действует только в стенах этого замка. А если я отдам кристалл, то кто гарантирует мне, что вы вернётесь? Уедете на край земель, ещё и моё имущество с собой прихватите, – добавила она и указала на ошейник на шее раба.

– Такое себе имущество, – проворчал доходяга. – Если так дорожишь, сними и себе оставь.

– Ха. Ха. Ха, – без малейшего намёка на улыбку ответила Мелиссандра.

Они какое-то время соревновались взглядами, пока доходяга, наконец, не повернулся к Буцефалу.

– Ладно. Один езжай. Дорогу ты помнишь. Я подожду.

– Но как же… – Буцефал выглядел растеряно. – Я не могу тебя оставить… Вот так. – Он указал на стены темницы и обратился к Мелиссандре. – Твоё величество, ладно, пусть остаётся, раз согласен, но только не в темнице же. Тут темно, а господин Окард темноты так боится…

– Не боюсь я её! – возразил доходяга, но потом смутился и даже слегка покраснел. – Просто не люблю, когда темно. Люблю, когда солнышко.

– Можно ему на солнышко? Пожалуйста!

Теперь на Мелиссандру смотрели две пары глаз умоляющих.

– Да не могу я! – ответила она. – В замок допускаются только те, кто присягнул мне в верности. А этот… Окард. Он даже рабом моим отказывается быть!

Мелиссандра топнула ножкой, отвернулась и сложила руки на груди, всем своим видом показывая, как её оскорбляет подобное поведение. А сама ждала, мысленно ведя отсчёт: «Три… Два… Один!»

– Ладно. Присягаю тебе в верности на весь срок своего заключения, – сказал раб, сдаваясь.

Мелиссандра повернулась, осмотрела стоящего перед ней раба и решила, что следует довести дело до конца. Побоев раб не боялся, магический ошейник не заставил его орать от боли и страха, но у неё в запасе имелись разные методы подчинения.

– Присягу дают на коленях, – сказала она, глядя рабу прямо в глаза.

Он сразу понял, что это ложь. Мелиссандра в очередной раз удивилась его ненормальной проницательности. Но что он будет делать? Насколько жаждет мнимой свободы, чтобы рисковать ей, обвиняя королеву во лжи?

Чутьё, воспитанное многими годами на троне, не подвело. Раб отвёл взгляд, покачал светлой головой и опустился перед ней на колени.

– Я, Окард из рода Нокарда, клянусь служить верой и правдой королеве Мелиссандре до тех самых пор, пока на мне её магический ошейник, – серьёзным тоном произнёс доходяга.

Ошейник на его шее засветился мягким голубым светом, ярко вспыхнул и погас.

– Что это было? – спросил Буцефал. – Красивое.

Доходяга Окард на цветовые вспышки не обратил никакого внимания. Он смотрел только на Мелиссандру.

– Этого тебе будет достаточно?

Королева подошла к нему, наклонилась и прошептала:

– Этого будет достаточно твоему ошейнику, раб. Если ты нарушишь клятву, он обратит твою магию против тебя, и ты умрёшь.

Взгляд серых опалов потемнел. Новый раб королевы только что понял, что она снова обманула его. И в этот раз по-крупному.