Её раб

И?.

Дверь дрогнула лишь раз, затем выгнулась пузырём, – Мелиссандра и не знала, что двери так умеют, – и буквально взорвалась, брызнув щепками во все стороны.

Мелиссандра тонёхонько по-девчачьи завизжала, но быстро успокоилась. Сказывалось воспитание.

– Её величество, ты что ли? – прогремел голос Буцефала. – Я тебя не задел?

Здоровяк протиснулся через то, что осталось от двери, встал, преграждая выход, и огляделся. Слуги при его появлении попадали в обморок. Или и эти притворились? Не было смысла выяснять.

– Ты меня задел! – закричал доходяга: из его бока торчало несколько щепок.

– Ничего тебе не будет, – ответил Буцефал и хмыкнул. – Как булавкой уколол.

– Себя такими булавками коли, раз так нравится!

Занятые перепалкой, рабы не обращали внимания на Мелиссандру, и она никак не могла решить: возмутиться ей этим фактом или, наоборот, скрыться с их глаз, пока не смотрят.

– Господин Окард, вас освободить? – спросил Буцефал, осматривая подвешенного за руки доходягу. – Или ты как? Отдыхаешь, расслабляешься?

– Расслабляюсь, – огрызнулся доходяга. – Видишь, уже и дзен познал.

– И как там? Дзен? – Буцефал хохотнул.

Он взялся за верёвку, рванул, и та с громким хлопком лопнула. Следующими были кандалы. Но, когда здоровяк взялся за магический ошейник на шее доходяги, тот заорал уже по-настоящему.

– Стой-стой-стой! – закричал он, прижал руки к шее и замотал головой. – Я то к магии восприимчив.

Буцефал понятливо хмыкнул, обернулся и посмотрел на королеву.

– Снимай! – приказал он ей.

Мелиссандра выпрямилась, приосанилась и задрала носик повыше.

– А ты меня заставь!

– О-о! – протянул доходяга. – Королева, как я погляжу, решила принять участие в игре? – Он усмехнулся, указал на ошейник на своей шее и предложил: – Сними! А то хуже будет!

Мелиссандра фыркнула, но сделала шаг назад и бросила быстрый взгляд в сторону выхода. Здоровяк Буцефал всё ещё стоял слишком близко к остаткам двери: она не успеет мимо него проскочить. Придётся договариваться.

– Снимай! – напирал раб.

– И не подумаю!

– Да я сейчас на тебя такой же напялю и посмотрю, сколько ты продержишься, королева Пустыни. Или ты тоже из

этих

?.. – с намёком спросил он.

Слова прозвучали достаточно угрожающе, чтобы Мелиссандра в очередной раз задумалась, а не отпустить ли ей этих ненормальных рабов подобру-поздорову? Но после полностью сумасшедшего утра ей не хотелось остаться совсем без ничего.

– Я не из этих, – ответила Мелиссандра, стараясь сделать так, чтобы голос не дрогнул, и отошла ещё на шаг.

– Так! Ну всё! Буся, тащи ошейник для королевы!

– Ну нет, – заявил вдруг Буся. – Я не дам тебе её мучать.

– Это ещё почему? Меня же она мучала?

– Она женщина, а женщин обижать нельзя, – упрямо ответил Буся… Буцефал. Он наморщил лоб и возвёл взгляд к потолку. – Нельзя обижать женщин, детей, стариков, – начал перечислять он, загибая пальцы. – Ещё нельзя инвалидов обижать. Они же слабые. Слепых нельзя. Но если они притворяются слепыми, то можно. Но сначала надо проверить. Нельзя юродивых обижать. И дураков. Они же не виноваты, что дураками родились…

Перечисление затянулось и Мелиссандра, указав доходяге на Буцефала, одними губами поинтересовалась, можно ли это как-нибудь остановить.

– Ладно, ладно. Мы поняли, – сказал тот, перебивая список. – Никого нельзя обижать.

– Ну почему нельзя? Можно. Но не всех…

И, кажется, Буцефал собрался начать перечислять всех тех, кого обижать можно, но тут уже не сдержалась Мелиссандра.

– Давайте лучше перейдём к делу. Вам нужна свобода, мне нужны мои деньги. А их украл тот охотник, что вас привёз. Взял деньги заранее, а заказ не выполнил. – Мелиссандра указала руками на обоих рабов. – Привёз вас, а не вождя берсеркеров. Выдадите мне логово охотника, он вернёт мои деньги, и я вас отпущу.

– Удивлён, что ты ещё с нас своего обожаемого вождя берсеркеров не потребовала, – проворчал доходяга. – Ты же так за него замуж хотела.

– Что я хотела – не твоего ума дело! – огрызнулась Мелиссандра. – Кстати… А привезите-ка вы мне вождя берсеркеров. Тогда отпущу.

– Не-е, твоё величество, – вмешался в разговор Буцефал. – Так дела не делаются. Слишком многого хочешь.

– Но-но-но! – Мелиссандра покачала перед носом здоровяка указательным пальцем. – Вас двое. Задания два. Всё по-честному.

Буцефал нахмурился, а затем согласно кивнул. Два и два в его голове явно сошлись. Мелиссандра похлопала его по руке, что больше напоминала древесный ствол, улыбнулась и ликующе посмотрела на доходягу.

– Итак! Твой здоровяк выполняет для меня два задания, а я снимаю с тебя ошейник.

– А не обманешь?

– Слово королевы.

Раб подозрительно прищурился и осмотрел её с ног до головы.

– Ну Буся, ну она же врёт! Невооружённым глазом видно.

– Не врёшь? – спросил Буцефал настороженно.

– Слово королевы! Ты чего? – ответила Мелиссандра и метнула в доходягу раздосадованный взгляд: и как он догадался, что она не собиралась его отпускать?

– Врёт! – снова ляпнул доходяга, и тут же вскрикнул, когда Мелиссандра мысленно приказала кристаллу кольнуть его огненной магией чуть пониже пояса.

– Ой! Извини. Я случайно, – охнула Мелиссандра, ничуть не раскаиваясь.

Они оба повернулись и замерли перед Буцефалом. Тот переводил взгляд с одного на другого и старательно думал. Так старательно, что это было заметно на его лице: брови сошлись на переносице, губы вытянулись в трубочку, а глаза сузились.

– Итак! – выдал он гулко и настолько внезапно, что оба: и Мелиссандра, и доходяга вздрогнули. – Мы приводим к тебе охотника, и ты снимаешь с Окарда ошейник.

– Ты что ли Окард? – поинтересовалась Мелиссандра, покосившись на доходягу.

– Господин Окард! – поправил её Буцефал.

– В данный момент раб Окард, – не сдавала позиций королева.

– На данный момент да, – нехотя согласился Буцефал.

– Да хватит вам!!! – заорал вдруг доходяга. – Хоть булочкой назовите! По нашему соглашению у нас что? Я на свободу хочу!

– С вас охотник и вождь, с меня ваша свобода, – быстро перечислила Мелиссандра, пока никто снова не изменил её условий, и протянула руку Буцефалу.

* * *

Ладошка оказалась в объятиях двух огромных ручищ, что аккуратно пожали её и отпустили. Сделка была заключена.

– Ну во-от, – разочарованно простонал доходяга, чем порадовал королеву ещё больше. – Ну обманет же.