Чертовски неправильный мужчина

От одного взгляда на Майкла Карвера по моей коже побежали мурашки. Точнее, нечто, на них похожее – только так я могу описать те чувства, которые испытывала.

И такая реакция говорила о многом, учитывая, что мужчины в моем районе, опустившиеся на самое дно люди, валялись в бессознательном состоянии чуть ли не на каждом углу.

Может, дело было в его внешности?

Такой идеальный. Такой чистый. С уложенной, волосок к волоску, прической.

Никто в этом районе не выглядел так, будто только что вышел из эпизода «Семейки Брейди».

Даже в платьях для выступлений я так не выглядела.

Может, дело было в том, что он уже на втором году обучения в местной старшей школе. В нашей средней школе ходили легенды о том, как он продавал что-то в тени.

Или, может быть, дело в том, что он всегда неожиданно возникал рядом, когда я выходила из дома. А я знала – живет он не здесь.

Наверное, именно это меня и смущало.

— Привет, Майкл, – вежливо начала я. – У меня нет времени разговаривать сегодня. Мне нужно домой.

Он усмехнулся и сделал отвратительную вещь – скользнул по моему телу взглядом с ног до головы, будто я была вовсе не ребенком.

Я была в том возрасте, когда девочки уже начинают интересоваться мальчиками. Но лично я старалась держаться от них подальше.

У меня еще не начала расти грудь. И ела я недостаточно, чтобы получить те изгибы, о которых мальчишки говорили в школе.

Но то, как он на меня смотрел..

Жутковато.

Усугубляло ситуацию то, что его глаза были, как бы я это описала, «водянисто-голубыми». Почему-то именно этот цвет всегда вызывал у меня дрожь. Однажды в книге я увидела персонажа с такими глазами, и это навсегда засело в моей голове. Глаза Майкла выглядели пустыми.. да, точно, именно так их можно описать. Будто на самом деле на нем была маска, за которой ничего не существовало.

По телу пробежала дрожь, но я сделала над собой усилие, чтобы он этого не заметил.

— Не знаю, почему ты так старательно избегаешь дружбы со мной, Ана. Я мог бы тебе по-настоящему помочь, – он смахнул невидимую прядь волос с лица, видимо, пытаясь казаться круче, но это у него не получилось – по крайней мере, для меня этот жест не выглядел крутым.

— Анастасия, – холодно сказала я.

— Что?

— Анастасия. Меня зовут Анастасия.

Он фыркнул.

— Я слышал, как другие люди называют тебя Ана.

Я открыла рот, чтобы ответить – сказать ему, что меня так называют только те, кто мне нравятся, или те, кто не вызывают у меня отвращения.

Но я вместо этого я поджала губы и не издала ни звука. Слова повисли в воздухе – и улыбка, которая сияла на его лице, сменилась мрачной гримасой.

— Ладно, было приятно поболтать, – выдавила я и повернулась, чтобы уйти. Мне правда нужно идти домой. Майкл вызывал у меня такую тревогу, что я предпочла бы сидеть дома, чем разговаривать с ним.

Это говорило о многом.

Его рука резко схватила мою.

Крепко.

— Ай, – прошипела я, пытаясь вырваться.

— Ана, – ответил он спокойным голосом, выделяя мое прозвище. Его тон заставил меня вздрогнуть. – Тебе стоит принять тот факт, что мы будем друзьями. И тебе это понравится.

— Ага, – ответила я, наконец вырвав руку из его хватки. Фантомная боль не отступала. Я начала медленно отходить назад, не сводя с него глаз, – и все это время мне казалось, что Майкл все еще сжимает мою плоть.

Он не стал догонять меня или пытаться остановить.

Вместо этого Майкл сделал кое-что более страшное.

Он улыбнулся.

И эта улыбка была наполнена таким количеством его фантазий, что я больше никогда в жизни не хотела даже видеть Майкла.

Стоило ему отвернуться, как я тут же бросилась домой, думая о том, что однажды перестану убегать от всего, что меня пугает.

Но точно не сегодня.

Я волочила усталые ноги по заросшей гравийной дорожке. Сплошному месиву из сорняков и колючек.

Дом, милый дом.

Точнее, конечно, сказать тире лачуга с прогнувшейся крышей, которая едва защищала от дождя.

Не всегда.

Казалось, что она стала еще более обшарпанной, чем утром, когда я уходила. Краска отслаивалась длинными, неровными полосами, обнажая гнилую древесину. Окна были заляпаны грязью.

Я толкнула скрипучую входную дверь – петли протестующе застонали. Я поморщилась. Как бы мне хотелось входить дом тише. Чем дольше меня не замечают, тем лучше.

Шаг внутрь – и знакомый запах алкоголя ударил в ноздри так сильно, будто кто-то пинком в живот выбил из меня весь воздух. Я повернула за угол и резко остановилась. Папа сидел, наполовину свесившись с кресла. Настолько выцветшего, потрепанного и грязного, что уже невозможно было понять, какого оно цвета.

Он не храпел, а это было плохим знаком. Обычно его храп означал, что он очень крепко спит. Сегодня мне нужно подготовиться к завтрашнему тесту по истории, и я не хотела, чтобы он проснулся и все испортил.

Я смотрела на него несколько мгновений, пытаясь понять, не вскочит ли он, если услышит мои шаги. Под массой грязных, спутанных, жирных волос виднелось красное лицо. Он лежал в запачканной и мятой одежде, которую не менял уже несколько дней из-за запоя.

Даже во сне его лицо искажали злоба и горечь. Глубоко врезавшиеся морщины на лбу походили на дорожную карту – определенно демонов, которыми он был одержим.

Живот скрутило от страха и отвращения.

На полу, поблескивая в тусклом свете, валялись бутылки. Я поморщилась, потому что утром их не было – значит, он потратил наши последние деньги. Завтра меня бесплатно покормят обедом в школе, но продержаться весь день будет очень сложно. Я танцевала много часов, сожгла кучу калорий – кусочек пластмассовой пиццы и коробка молока никак не спасли бы ситуацию.

Я не стала убирать бутылки, просто старалась не споткнуться о них.

Иногда мне в голову лезли мысли о том, что будет, если он умрет. Если однажды выпьет так много, что никогда не проснется.

А потом мне становилось стыдно, потому что я знала – его сломал уход мамы.

В день, когда она ушла, он сказал, что никогда не оставит меня.

Он солгал.

Он каждый день оставлял меня. С каждой каплей, которую выпивал. С каждым мгновением, превращаясь из отца, которого я знала, в того монстра, которым он стал сейчас.

Поэтому казалось нормальным, что иногда мне тоже было трудно сдерживать данные ему обещания.

Желудок заурчал, когда я дошла до коридора. Я прикусила губу, бросив взгляд на кухню.

Может быть..

Я на цыпочках вошла в комнату и заметила грязную посуду в раковине.. рядом лежала коробка пиццы.

Неужели он впервые заказал нам ужин?