Страница 116 из 121
Колготки он оставил спущенными до колен, намеренно сковав мои движения.
Пальцы Кэмдена скользнули по моему телу, которое уже горело.
— Ты вся горишь, малышка. Обожаю это. – Его движения были мучительно медленными, а мои пальцы впились в его плечи, умоляя ускориться.
Я чуть не застонала, когда он совсем замедлился.
— Мне нужно больше, – прохрипел он на ухо.
Кэмден прижал меня к стене. Только тогда я вспомнила, какой.. потной была. Я попыталась оттолкнуть его, но он лишь сильнее прижался ко мне, шумно вдыхая мой запах.
Я зажмурилась от его прикосновений. Все мысли испарились – осталось только это блаженство.
Из его рта вырывались жадные, животные звуки, а я впитывала их, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе.
Наши тела переплелись, изнывая от желания.
— Да.. – простонала я, в то время как он одаривал меня своими ласками.
Я ослепла от желания, мне было плевать, что кто-то может войти в коморку. Я просто хотела, чтобы он не останавливался.
Вцепившись в его волосы, я почувствовала, как нарастает удовольствие, все тело затряслось, и я достигла пика, прижимаясь к его телу.
Кэмден не останавливался, рыча от наслаждения.
Голова откинулась на стену, пока он неспешно дарил мне блаженство, помогая мне вернуться с небес.
Но этого было мало. Очень мало.
— Повернись, – приказал он, и по спине пробежала дрожь от властности в его голосе. – Руки на стену. Выгни спину.
Мне нравилась эта поза. Я оглянулась через плечо – ему тоже. Он смотрел на мое тело с каким-то почти благоговейным трепетом.
— Это тело, – прорычал он, не отрывая взгляда.
Шлепок! Мое тело затрясло от переполняющих эмоций.
— Ты была чертовой богиней на сцене сегодня, – прошептал он, касаясь губами моей спины. Его руки скользили вниз, обжигая каждый сантиметр. – Твой талант сводит меня с ума.
Но в его словах мелькнуло что-то еще. Сомнение?
— Но ты бы любил меня и без этого, да? – выдохнула я, когда он на секунду отстранился. – Даже если бы я не танцевала.
Наши тела окутала страсть, от которой кружилась голова. Одной рукой он обхватил мою шею, властно заставив прогнуться в спине, пока его губы не коснулись моего уха.
— Я буду любить тебя всегда, малышка. Если бы мне пришлось отказаться от всего ради одного дня – одной минуты – с тобой, я бы сделал это. Я боготворю землю под твоими ногами не за красоту или талант, а за тебя. За то, как ты починила что-то во мне в ту же секунду, как я тебя увидел. Как сделала меня цельным так, как я и представить не мог. Я люблю твою улыбку, твое дыхание.. черт, вообще все. Ты владеешь моей душой, Анастасия. И если бы ты прямо сейчас решила никогда больше не танцевать – ничего бы не изменилось.
Его пальцы сжали горло, и по щеке скатилась слеза. Каким-то образом каждый день с ним был лучше предыдущего.
— Ты доверяешь мне? – прохрипел он, медленно скользя по моему телу руками, заставляя прочувствовать каждый сантиметр. – Я знаю, что это тело уже мое, но могу ли я обладать и этим чертовым идеальным сердцем?
Его движения ускорились.
— Ну что, малышка?
Дыхание сбилось, когда по телу прошла волна дрожи.
— Я владею этим телом, но также ты владеешь всем мной. Все, что я делаю, я делаю ради тебя, Анастасия. Так скажи же, пожалуйста, – рычал он, – принадлежишь ли ты мне?
Темная комната наполнилась звуком шлепков плоти о плоть. Я двигалась навстречу, жаждая всего, что он мог дать. Его слова были как жидкое удовольствие – растекались по венам сладким ядом.
Его пальцы впились в мое горло, и я достигла пика, а по телу разлилось горячее удовлетворение.
— Отвечай, – прорычал он, заглушая мой прерывистый стон.
— Да.. Да, я твоя, полностью.. – выдохнула я, едва успевая ловить воздух ртом.
— Навсегда? – Еще несколько мгновений, и низкий стон вырвался из его груди, когда он сам перешел за край.
— Навсегда. – Я обмякла в его объятиях, позволяя ему держать меня. Только что закончился лучший спектакль в моей жизни, а потом были эти жесткие, стремительные действия у стены – мои ноги, особенно травмированная, теперь дрожали от напряжения.
— Люблю тебя, – прошептал Кэмден, и мы оба застонали, когда он медленно отстранился.
Внутри сразу стало пусто. Я, как и он, жила лишь теми мгновениями, когда мы были единым целым.
Его рука все еще сжимала мою шею. Пальцы осторожно гладили мое тело.
Я наслаждалась его неторопливыми прикосновениями – дикий голод наконец утих. Я вздрогнула, когда он коснулся особо чувствительной точки.
— Скоро займусь тобой, малышка, – пробормотал он, его движения плавили меня. – Ты готова?
— Да, папочка.. – прошептала я в ответ на его стон, губы растянулись в улыбке.
Он подарил мне еще один прилип наслаждения. Потом зажег свет, поправил мой костюм, пригладил волосы, и мы вышли из подсобки, взявшись за руки.
В холле уже ждали друзья, и, кажется, у всех были одинаковые ухмылки.
— Выступление Анастасии закончилось полчаса назад. Много работы за кулисами? – напел Ари, игриво приподнимая брови.
Я хотела что-то сказать, но Кэмден опередил:
— Мы праздновали, – ответил он без тени смущения.
Я покраснела до корней волос, когда все засмеялись.
— Ты была невероятной! – раздался голос Оливии.
Блэйк подняла телефон, показав Оливию и Уолкера в приложении для видеозвонков с маленькой Изабеллой на руках.
— Я рыдала весь спектакль! – визжала она.
Уолкер нежно прикоснулся губами к ее виску.
— Она больше не плачет без остановки, а это уже многое значит, – произнес он с теплотой.
Я улыбнулась, глядя на них, и в горле запершило – они нашли время посмотреть выступление, несмотря на то, что у них только что родился ребенок.
Все подходили поздравить меня.
И у каждого в руках были цветы.
— Радиусы, – строго напомнил Кэмден Ари, когда тот шагнул ко мне для объятий. Тот театрально отпрянул, подняв руки в жесте шутливой защиты.
Глаза мои блестели, пока я разглядывала новую семью, которую подарил мне Кэмден. Все они значили для меня многое – я не могла даже мечтать о том, что буду дружить с такими людьми.
Вместе казались настоящим чудом.
Кэмден обнял меня, его губы скользнули по шее.
— Ты счастлива, малышка? – прошептал он, и его дыхание обожгло кожу.
Удивительно, как сильно я хотела его, хотя только что у нас только что был секс.
Казалось, так будет всегда. Эта ненасытная жажда – только Кэмден Джеймс, только он.