Страница 112 из 121
Глава 37. Анастасия
Майкл шел за мной.
Так и было задумано, но от этого не становилось менее страшно.
Даже мысль, что Кэмден где-то рядом, не могла унять бешеный стук сердца – оно колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.
Мы уже трижды пытались провернуть этот план за последнюю неделю – после того как Фрея заметила его возле моей студии. Но Майкл не попадался.
Сегодня, похоже, он клюнул.
Мы могли вызвать полицию – суд уже выдал ордер на его арест за нападение в туалете. Но с Кэмденом мы решили, что этого мало. Слишком мало, чтобы искупить все, что он делал со мной все эти годы.
В лучшем случае – пара месяцев условного. В худшем – тюрьма, но с досрочным освобождением.
Майкл Карвер терзал меня с того самого дня, как я очнулась в больнице. Резал кожу, клеймил лезвиями и зубами, преследовал по ночам, запирал в клетке, выслеживал на улицах, заставлял фотографироваться для него, насиловал тело и душу. Шантажировал, а потом душил просто ради забавы..
Чтобы я наконец смогла спать спокойно, возмездие должно было свершиться нашими руками.
Как и в прошлые вечера, я притворялась, что возвращаюсь домой одна, а Кэмден оставался в тени – чтобы Майкл поверил, будто я действительно беззащитна.
Дыхание срывалось, пока я шагала по тротуару, изо всех сил стараясь идти ровно и не поддаться желанию бежать, сводившему ноги.
Я мельком замечала Майкла каждый раз, когда поворачивала за угол – он даже не пытался скрываться. Ему нравилось это. Хищник, выслеживающий свою добычу.
Я знала план, мы разбирали его снова и снова, но пока Майкл шел за мной по улицам, я все равно чувствовала себя загнанной жертвой.
Свернув за угол, я вышла на безлюдную дорогу, по которой обычно не ходила. Остановилась перед переулком, делая вид, что смотрю в телефон.
Кэмден:
Я люблю тебя.
Я вновь и вновь перечитывала текст, пытаясь подготовиться к тому, что должно было случиться.
Шаги Майкла раздались у меня за спиной, и меня тут же затрясло от омерзения. Даже его присутствие в трех метрах от меня казалось вторжением в мое личное пространство.
— Привет, Ана, – прошептал он, приближаясь, и от него буквально исходило волнами самодовольное удовлетворение.
Потому что он считал себя победителем.
— Майкл, – выдохнула я, и вся моя напускная храбрость мгновенно испарилась, как только я медленно повернулась к нему. Я дрожала, пока мы стояли друг против друга, а его бледно-голубые глаза – те самые, что являлись в моих кошмарах, – скользили по мне, словно запоминая каждую деталь.
Я отступила вглубь переулка, подняв руки в защитном жесте.
Он шел за мной медленно и размеренно, обходя кучи мусора и гниющего хлама, сваленные вдоль стен. Его начищенные до блеска туфли хрустели под сухими листьями и обломками. По-моему, именно здесь ему и место. Никакие дорогие костюмы и уходовые средства не могли скрыть его истинную сущность – настоящего отброса.
Я вскрикнула, когда спиной наткнулась на металлическую ограду в конце переулка – непроизвольно, конечно. Но я никогда не умела контролировать свои реакции, когда дело касалось его.
Майкл усмехнулся, и казалось, будто маска наконец упала. Как будто его демоническая сущность наконец проявилась.
— Уйди, – сказала я. Мне была противна дрожь в собственном голосе.
— Но, зайчонок, ты же слишком сильно заскучаешь, – насмешливо протянул он.
— И что дальше? – спросила я. – Ты поймаешь меня.. и что?
— Что дальше? – Он приподнял бровь.
Меня передернуло от желания вцепиться в эту бровь, содрать ее, изуродовать его надменное лицо.
— Ты же знаешь, зайчонок. Всегда знала, чем это закончится. С того самого дня, как впервые увидел, как ты идешь домой.
Майкл протянул руку, будто ожидал, что я покорно возьму ее и выйду с ним.
Я фыркнула, оттолкнулась от ограды и подняла подбородок, цепляясь за те крупинки храбрости, которые Кэмден вселил в меня с самого начала.
— Ана.. – Его голос звучал сладко, почти напевно. – Я приготовил для тебя особую клетку. Чтобы ты навсегда осталась моей зайкой. Разве не чудесно? У меня снова есть свой угол. Только я смогу слышать твои прелестные всхлипы. Все готово. Тебе понравится.
Мои глаза расширились от ужаса, когда он достал из пальто длинный нож с зазубринами.
— Иди сюда, зайчонок.
Он сделал два шага. Когда до меня оставалось меньше двух метров, Кэмден, видимо, решил, что хватит.
Тень мелькнула у входа в переулок. Кэмден стоял за спиной Майкла, держа в руках сумку-холодильник.
— Привет, Майкл, – дразняще бросил он.
Что-то внутри меня разжалось, когда я впервые увидела страх в его глазах. Майкл резко обернулся.
Кэмден
Майкл несколько раз моргнул, уставившись на сумку, пока приходил в себя.
— Вы подстроили это, – прошипел он, будто мы были виноваты.
— Ну, очевидно же, – я усмехнулся и тут же пожалел. Надеюсь, Анастасия не запомнит эту ухмылку – она была откровенно садистской.
— И что теперь, Герой? – Майкл криво улыбнулся, показывая, что тоже кое-что знает. – Принес мне обед? – Он кивнул на сумку-холодильник.
Я ухмыльнулся в ответ, затем свободной рукой достал из-под куртки пистолет и навел ему прямо на грудь.
Его глаза вспыхнули. Губы дрогнули, пытаясь сохранить усмешку.
— Забавно, – бросил он Анастасии.
Девушка все еще прижималась к ограде, не сводя глаз с оружия в моей руке.
Без раздумий я нажал на курок. Майкл дернулся, рот открылся в немом крике, а из ствола хлестнула струя воды, залившая рубашку и брюки. Для верности я пшикнул ему прямо в лицо.
— Какого черта? – пробормотал он, ошарашенно разглядывая мокрые пятна, пальцами нервно теребя ткань.
Удержаться от ухмылки я не смог.
— Ой, кажется, перепутал стволы, – легко сказал я.
И наконец заткнул его. Достижение, учитывая, как этот болтун любил трепаться.
— Вообще-то я хотел вот что.
Раскрыв сумку, я в перчатке вытащил куски мяса и начал швырять их в Майкла, сокращая расстояние. Он так остолбенел от летящей плоти, что опомнился лишь тогда, когда я оказался в двух шагах. Ана тем временем осторожно отодвинулась в сторону – она знала, что будет дальше.
Я рванул вперед и врезал ему в лицо, с наслаждением наблюдая, как он рухнул на землю. Для большего эффекта опрокинул на него весь холодильник – кровавая мешанина залила лицо и волосы, будто в дешевом хорроре.
— Ублюдок, – прошипел он, лихорадочно хватая нож, лезвие которого теперь было в крови.
— Кое-что забыл, – сказал я, поднимая руку.