Страница 78 из 122
Па закончил рассказ, и тогда я все-таки надел его шляпу и прошептал тебе, как будто я был старый добрый индеец-ковбой: привет, Мемфис, представь, что мы с тобой потерялись здесь, вот в этих горах. И ты спросила, только ты и я, одни? И я ответил: да, только мы с тобой в одиночку, как думаешь, мы бы объединились с апачами, сражались бы с белоглазыми? Но мама услышала меня, и прежде чем ты успела ответить, она повернулась к нам со своего кресла и велела мне дать слово, что если мы когда-нибудь потеряемся, то я буду знать, как снова найти их. Я и сказал: да, ма, конечно. Она спросила, знаю ли я наизусть телефоны ее и папин, и я сказал: да, 555-836-6314 и 555-734-3258. Тогда она спросила, а что, если вы окажетесь на открытой местности или в пустыне и телефона попросить будет не у кого? Я ответил, что тогда мы поищем ее и папу в сердце гор Чирикауа, в том месте, где эхо такое четкое, что, даже если прошепчешь, твой голос возвращается к тебе точь-в-точь таким же, совсем как твое отражение, которое смотрит на тебя, когда стоишь перед идеально ровным чистым зеркалом. Тут вмешался папа, спросил, ты имеешь в виду Каньон Эха? И я ужасно обрадовался, что он меня слушает и хочет помочь отбиться от сложных вопросов ма, они у нее вечно с подковыркой, как на тестах. Я сказал: ага, точно, если мы потеряемся, пойдем искать вас в Каньоне Эха. Ответ неверный, заявила ма, точно и вправду меня тестировала. Если вы потеряетесь где-нибудь на местности под открытым небом, вы должны искать дорогу, и чем больше дорога, тем лучше, и ждать у дороги, пока кто-нибудь проедет, ясно? И мы оба сказали: да, ма, окей, ясно. Но потом я прошептал тебе, и она уже не слышала меня, я сказал, но сначала мы все равно пойдем в Каньон Эха, ладно? И ты закивала, а потом прошептала в ответ, но только, чур, всю остальную игру я буду Лозен.
После маминого теста я еще некоторое время размышлял, а если реально, сможем мы с тобой без никого найти дорогу в этот Каньон Эха? Я думал, вот была бы у нас собака, если бы только у нас была собака, никакого риска потеряться вовсе бы не было. Ну, или хотя бы меньше риска. Папа однажды рассказал нам историю, реальную, о ней даже по радио рассказывали и в газетах писали, о маленькой девочке, ей было то ли три, то ли четыре года, и она жила в Сибири и однажды ушла из дома с собакой в лес искать своего отца. Ее отец был пожарный и еще раньше в тот день пошел в лес, потому что там распространялся лесной пожар. Девочка с собакой исчезли в лесу, но, вместо того чтобы найти его, сами потерялись. Их не было много дней, и спасательные команды искали их по всему лесу.
На девятый день с тех пор, как они пропали, собака вернулась домой, но одна, без девочки. Сначала все очень затревожились и даже рассердились, что собака вернулась, виляет хвостом и лает. Они-то решили, что собака бросила девочку одну, может быть, уже мертвую, а сама эгоистически вернулась за едой. И они знали, что если девочка еще оставалась жива, то теперь без собаки точно погибнет. Но через несколько часов уже в доме собака начала лаять на входную дверь и лаяла без передышки. Тогда они выпустили собаку на улицу, подумали, наверное, ей надо сделать кака, но собака помчалась от дверей дома к деревьям, где начинался лес, а потом обратно к дому, и так туда-сюда много раз подряд. Наконец кто-то сообразил, что собака что-то хочет сказать, не зря же она носится туда-сюда и заходится лаем как полоумная, и тогда родители девочки и спасательный отряд пошли за собакой.
Она повела их в лес, и они шли много часов подряд через речки, то вверх по холмам, то вниз с холмов, пока на утро одиннадцатого дня с пропажи они наконец не нашли девочку. Она пряталась в высокой траве, которая называется тундра, а может быть, тайга или просто трава, и собака показала им дорогу к ней. Девочка выжила благодаря своей собаке, потому что собака охраняла ее и согревала по ночам, и они ели ягоды и пили воду из ручьев, и их не съели ни волки, ни медведи, в чем им очень повезло, потому что в Сибири водятся тысячи волков и медведей. И теперь пес привел взрослых туда, где оставил девочку. Когда я вспоминаю эту историю, то чуть не плачу. Но все-таки не плачу, хотя все время думаю, каково было бы мне вот так проснуться однажды утром после стольких дней в одиночку с собакой и вдруг обнаружить, что я остался совсем один, а моя собака убежала.
А ты тем временем рисовала на стекле слюнями, такая у тебя завелась мерзкая привычка с тех пор, как папа рассказал нам про целительницу-ведьму по имени Салива, которая была другом Джеронимо и лечила больных плевками своей целебной слюны. Я тебя спросил: а ты бы что сделала, если бы мы жили у леса, и у нас была бы собака, и мы бы с тобой однажды пошли в лес и вдруг потерялись там только с собакой и без никого больше? А ты сказала только, я встану рядом с тобой и постараюсь, чтобы собака меня не лизнула.