Страница 86 из 95
— Нет. Павлидис вполне способна понимать разумные доводы, даже если они ей не по вкусу. У «МТ» и султаната есть взаимные интересы и деловые контакты, я не вникала, какие именно, но если бы твой принц наябедничал своему папаше, то это на них бы сказалось бы не лучшим образом.
— Принц сказал мне, что в его наркотик правды помешан мнемо-препарат. Фиалковская сегодня к утру должна забыть о визите его высочества.
— Будем надеяться, — вздохнула Фан. — Хотя если ее будет допрашивать лично Павлидис, то она может заметить следы воздействия.
— А может не заметить. Давай верить в лучшее.
Солдаты спецслужбы погрузили Фиалковскую, Исио Торо и Карло делла Ровере в фургон, и сержант подошел к Фан с планшетом. Она расписалась в нескольких документах, пожала сержанту руку и осталась на перроне рядом с Акселем.
— Когда ты уедешь? — спросил он.
— Не знаю. Я все еще не нашла контейнер с веществом для стабилизации. Да и Авилес бесследно пропал. Так что пока жду распоряжений — может, останусь на Азрате, а может, поеду с тобой дальше.
— Как он мог так исчезнуть? — задумчиво сказал Фонтейн. — Я имею в виду, Авилес не отражается на видео и фото, но он же в реальности вовсе не невидимка. Так куда же он делся?
— Сидит в лесу и питается подножным кормом. Но ничего, долго он так не выдержит. Его портреты уже светятся на каждом табло на улицах всех городов Азрата. Так что если он не сделает себе пластическую операцию прямо под кустом подручными средствами, то скоро его примет Эль Шадияр.
— Ты как-то не очень радостно об этом говоришь.
— Конечно, — буркнула Фан. — Даже если опустить то, что Авилес принадлежит к секретному классу существ, он — террорист, который дважды чуть не нанес «МТ» серьезный ущерб. От меня ждут, что я приволоку его за шкирку.
— Ну, может, Павлидис или даже кто-то повыше сумеет выторговать Авилеса у султаната, — попытался утешить ее Фонтейн. А еще у него были кое-какие мысли насчет поиска контейнера, и он собирался этим заняться, как только фургон с пленными покинет вокзал.
— Слушай, — помолчав, сказала майор, — вад-принц кое на что мне намекнул. Хотя, конечно, мне нельзя об этом знать, поскольку допрашивать пленных запрещено… ну, короче, он сказал, что Фиалковская уверена — Авилес наш засланный крот.
Акс присвистнул.
— Однако! Впрочем, у нее есть основания так считать, раз он удрал отдельно от них.
— Ну да, но… — Фан неуверенно покусала губу. — Если так подумать, то ведь никто из солдат или сотрудников «МТ» не пострадал от его действий. Даже охрана завода, который он обокрал, вся осталась жива и только местами ранена.
— Кроме Клод Реналь.
— Я, конечно, понимаю твои чувства насчет девушки как члена экипажа, но она вообще-то была пособницей террористов, которая вывела из строя важный механизм в твоем экспрессе. Так что тут не все так однозначно.
— Угу. Только Авилес сам приказал ей выйти из поезда под предлогом выманивания журналиста.
— Но точно мы не знаем. Это только наши предположения. При этом во время облавы в Альмонзее пострадали исключительно террористы, при штурме станции — тоже, у нас только легкораненые. Как-то это наводит на некоторые мысли.
— Думаю, не только тебя, — фыркнул Аксель. — Сальваторе и тем более Магринья тоже способны провести параллели и уже наверняка задаются тем же вопросом, что и Фиалковская. Может, тебе сейчас прикажут развернуть операцию по вытаскиванию Авилеса из этого дерьма.
— Даже если и так, то выходит, что он — один из самых успешных внедренных агентов за последние десятилетия. Торрес работал в группировке Галлана год, а потом провалился, и Галлан его прикончил. А этот до сих пор жив и бегает.
— Угу, при чем не только от нас, но уже и от своих. Заметь, что он не дал нам взять живым никого из своей группы в Альмонзее. Как-то мало похоже на сотрудничество.
— Мало ли, что там произошло. Ну ладно, я отмечу это в рапорте. Преподнесу как мои личные соображения на основе наблюдений. Тебя упомянуть?
— Нет, спасибо. Обойдусь без внимания Павлидис.
Над Тауланом разгорался закат — кроны деревьев в парке сливались с алым сиянием, разлитым по небу. Вдали, на юге, под небом цвета красного золота плыли клочки тумана. Акс вдохнул воздух — даже на перроне он был ароматным от запаха деревьев умаль.
— Фан, а ты никогда не задумывалась, что было бы, если бы ты осталась человеком?
— Я бы умерла, — сухо сказала майор. — У анацефалов, знаешь ли, срок жизни недолгий.
— Нет, я имею в виду, если бы ты была обычным здоровым ребенком.
— Не знаю, — в некоторой растерянности отозвалась Фан. — Я как-то не задумывалась… а почему ты спрашиваешь?
— Старею, наверное. Тянет на философские размышления.
— Это все работа на гражданке. Вот остался бы ты с нами… ты, кстати, всегда можешь вернуться.
— Нет уж. Мне нравится в поезде.
— Хотя тут страшная начальница, отрывающая стрим-десантникам головы?
— Ну, она же не каждый день этим занимается. Главным образом меня прельщает кухня и четырехразовое питание по строгому графику, — Акс на миг затаил дыхание и спросил: — А ты бы хотела стать человеком?
— Фи, нет, конечно, — с отвращением сказала Фан. — Быть существом куда лучше. Я бы не отказалась от этого даже за миллиард динар.
Акс грустно улыбнулся. Он, впрочем, и не ждал другого ответа: если бы Фан испытывала такую же тихую тоску по обычной человеческой жизни, как и он, то не стала бы подписывать второй, уже добровольный контракт. И все же так жаль… ему хотелось хоть с кем-нибудь поделиться, но увы.
— Ты какой-то невеселый, — заметила Фан. — Что-то случилось?
— Подустал немного. Отвык за пять лет от такого накала событий.
— Ничего, потерпи еще чуток, и твоя жизнь войдет в привычное, скучное, мирное русло. Может, меня отзовут уже завтра.
— Фан, а ты не хочешь наоборот? Бросай свою спецслужбу и давай к нам. Я присмотрю тебе теплое местечко.
— Нет, — хмыкнула майор. — Я слишком люблю свою работу и буду продлевать контракт до тех пор, пока стою на ногах и ясно соображаю. Хотя кухня у вас отличная. Не понимаю, чего ты так цепляешься к кондитеру. Вчера я съела на ужин самое вкусное пирожное в моей жизни и сегодня намерена повторить. Присоединишься?
— Нет, извини. Нужно уладить кое-какие дела. Поезд скоро отбывает, времени в обрез, а работы куча.
— Тогда не буду мешать. До завтра.