Новая раса

— Эфенди, вы же не собираетесь открывать архив? — с некоторым беспокойством спросил Мурад, не отрываясь от складывания в стопочки сорочек принца.

— Почему бы и нет? — безмятежно ответил АльНилам.

— Ваш отец будет недоволен, если вы это сделаете без его ведома и разрешения.

— Мой отец считает, что нам и дышать нельзя без его ведома и разрешения. К тому же он никогда не бывает мной достаточно доволен, чтобы позволить нам восстановительные операции, — фыркнул Ирфан. — Так что какая разница? Я же никому об этом не расскажу, верно?

— Значит, вы всего лишь хотите удовлетворить праздное любопытство, эфенди?

— Не смотри на меня так, — голос принца смягчился. — Мы ведь уже это обсуждали, и я пообещал тебе, что ты будешь знать обо всем, что я сделаю.

— Но я не обещал вам, что буду одобрять все ваши действия.

Ирфан сел и внимательно посмотрел на Мурада.

— Ты боишься, что я открою архив?

Якзан отвел глаза:

— Я не хочу, чтобы ты пострадал еще больше.

— А что, если там наш шанс на освобождение? — мягко спросил Ирфан.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты не хочешь даже попытаться?

— Что еще он сделает с тобой, если у нас опять не получится? — прошептал якзан.

— Но если ничего не делать, то ничего и не изменится. А мой брат, его наследник, — АльНилам слабо вздрогнул, — он относится к нам еще хуже.

Мурад стиснул зубы. Шах-принц называл Ирфана не иначе как «эта тварь» и не стоило ждать от него пощады или снисхождения.

— В конце концов, — пробормотал АльНилам, — там может оказаться какая-нибудь ерунда насчет эмбриоферм. Так что, может быть, мы ничем не рискуем.

— А копии? Если ты хочешь лично проследить за тем, чтобы агенты Эль Шадияр их добыли, то нам нужно завтра же отправиться в Амилат. Я соберу вещи и…

— Я не для того передал в Эль Шадияр эти сведения, чтобы опять делать всю работу за них. Совсем уж тупых в агенты не берут, так что с задачей найти и уничтожить копии они вполне справятся самостоятельно, — АльНилам поднес к глазам диск, словно хотел считать с него информацию взглядом. — Поэтому перестань суетиться, мы никуда не поедем… пока.

— Я все же думаю, что не стоит лезть в секреты Корпорации.

— Но я уже влез, еще двадцать лет назад. Так что секретом больше, секретом меньше, — и Ирфан деловито добавил: — Посмотрю в спальне, со своего ноутбука. Присоединяйся, если захочешь.

АльНилам ускользнул в спальню, и Мурад не стал его удерживать. Он все еще не мог решить, стоит ли ему смотреть на это все — несмотря на то, что он потребовал у Ирфана равноправного участия, он до сих пор не мог побороть опасения, которое секреты «МТ» внушали всем, от президентов до простых смертных. За двести с лишним лет никому не удалось вытащить на свет Божий ни одну тайну Корпорации.

«Если эфенди не ошибся, то среди Тадичей зреет передел власти, — подумал Ан-Файяз, — и это вполне объясняет успех Фиалковской. Едва ли кто-то из службы безопасности „МТ“ решил, что это настолько смешная шутка — пустить в лаборатории потомка Сандоваля. А вот если ее прикрывал кто-то из Тадичей — то вот тогда… но смена власти в семье может все изменить, в том числе их отношения с султанатом».

Сердце Мурада застучало сильнее. Шанс освободиться! Тонкий стек клейма, что носил его принц, уходил в спинной мозг, и султану достаточно нажать одну кнопку, чтобы убить… Якзан отодвинул стопку сорочек и направился в спальню.

Вад-принц сидел на кровати, закрыв лицо руками; сгорбленная спина и плечи слабо подрагивали. Рядом с ноутбуком валялись наушники, на экране мигала полоска аудиозаписи.

— Ирфан? — Ан-Файяз опустился на кровать рядом с ним и обнял за плечи, встревоженно глядя на него. — Что случилось?

Его принц вцепился в его рубашку и прошептал:

— Я так больше не могу.

Мурад быстро взглянул на экран — несколько открытых файлов, текстовые документы, таблицы, видео- и аудиозаписи…

— Этим тварям всего мало, — выдавил Ирфан, — все они никак не нажрутся! Но я… я больше не могу…

Мурад коснулся его лба (горячий, как в лихорадке, но сухой, без испарины), и АльНилам вдруг тихо сказал:

— Я хочу это прекратить.

Он поднял на якзана горящие зеленые глаза и прошипел:

— Это нужно прекратить! Я хочу освободиться, хочу для нас нормальную жизнь, хочу операцию… Я хочу услышать твой голос!

«О Аллах, да что же такое он там нашел?»

— Я могу это прекратить, теперь у нас появился шанс! Но я ничего не буду делать, если ты скажешь «нет». Потому что это опасно. Опаснее всего, что мы делали. Мы рискуем даже больше, чем тогда. Я не сделаю ни шагу, если ты не захочешь.

— Освободиться, — шепнул Мурад. Он посмотрел на ноутбук и потянулся к нему, но принц перехватил его руку:

— Ты уверен?

— Уверен.

— Ты в большей безопасности, пока ничего не знаешь.

— Я не хочу снова это обсуждать. Дай мне ноут или закончим этот разговор.

Ирфан тихо вздохнул и уступил. Мурад поставил ноут на колени, вывел на экран папку архива и пробежался быстрым взглядом по списку файлов. Один из них был в неизвестном формате.reta и назвался «РЕТА-списки».

— Что это?

— Файл для системы Альта, в которой работают перинатальные диагностические центры. Вот в этом документе описано, для чего он нужен. Скопируй все это, пожалуйста, только без следов.

— А ты разве не можешь?

— Могу, — голос Ирфана наполнился елеем, — но у тебя гораздо лучше получается.

— Не подлизывайся. Лучше закажи ужин, пока я занимаюсь делом.

— Ох, ну хорошо, хорошо. И еще обрати внимание на аудиофайл номер два. Там кое-что интересное насчет этих Сай Ашерон.

- Ну и геморрой же ты мне устроил, — добродушно сказала Фан. — Я в жизни не перекапывала столько документов, чтобы ублажить твою начальницу.

— Я думал, она оторвет мне голову голыми руками, — признался Аксель; Анна Дмитриевна все еще была не в настроении, и он опасался ее беспокоить, так что за передачей пленных в руки спецслужбы «МТ» наблюдал сам.

— Маленькая, но грозная, — хмыкнула майор. — Прямо как Елена Павлидис, только твоя мадам короче на четверть метра, и бицепс в обхвате поменьше. Кстати, Павлидис тоже очень недовольна. Не попадайся ей на глаза в ближайшие шесть-семь лет.

— Но тебе ничего не грозит? — обеспокоенно спросил Фонтейн.