Новая раса

Ван Штайнер, как казалось Марии, когда она изучала его биографию и выступления, был чем-то похож на Филиппа Анжера — то есть искренне верил, что его разработки будут использоваться только во благо, для спасения детей, которым не повезло с генами. Но вышло то, что вышло. Николия Тадич, настоящий бизнес-гений и основательница «МТ», мгновенно сообразила, где тут можно получить очередные гигантские прибыли.

Хотя концепцию Директивы и программы получения эмбрионов разработала ее сестра Бренна — она отвечала за пиар и все внешние коммуникации Корпорации. О Бренне Мария знала только то, что даже среди Тадичей та считалась на редкость беспринципной тварью.

— Мы можем переждать тут, только недолго, — прошептал Ровере. — Над нами сейчас пройдет скан-дрон, поэтому не высовывайтесь.

— А геосканер?

— Он движется в другом направлении. Будем верить, что Исио окажется прав, — Карло тихо вздохнул и снова пробормотал: — Это несправедливо.

— Жизнь в целом несправедлива, — холодно сказала Фиалковская. — Именно поэтому мы здесь.

— Исио терпеть не мог Авилеса, — помолчав, заметил Карло и виновато добавил: — Простите, мадам. В бункере очень хорошая слышимость.

По Исио крайне трудно было понять, кого он может терпеть, а кого нет, но Мария не удивилась. Ее скорее удивляло то, как Авилес может кому-то нравится. Но он все же ухитрялся вербовать сторонников. Он едва не устроил раскол в ее группе и по какой-то причине даже после провала на Альмонзис все еще числился благонадежным.

— Почему они такие? — вдруг спросил Карло.

— Кто?

— Сай Ашерон. Они не похожи на нас, и я никогда не видел ни одного из них на гражданке. Ну, после контракта.

— У них нет контракта, — ответила Мария. — Сай Ашерон — это собственность Корпорации.

Глаза Ровере полезли на лоб:

— Но как это⁈ Это же незаконно! Каждый, кто отработал рекомбинацию…

— Сай Ашерон не рекомбинируют, — Фиалковская в упор посмотрела на него и сказала: — Вам лучше не задавать никаких вопросов. Чем меньше вы знаете, тем меньше расскажете, если вас поймают.

Карло с тревогой выглянул из грота. В вышине смутно виднелась темная громада геосканера — но он не двигался. Значит ли это, что они уже нашли бункер?

— Сканер над бункером, — прошептал Ровере. — Выходим. Пойдем по дну ручья.

Он помог Марии выбраться из грота и спуститься по влажной земле к ручью. Видимость из-за тумана была ограничена тремя-четырьмя шагами, и Фиалковской пришлось полностью положиться на Карло с его улучшенными зрением и слухом — когда они двинулись по руслу ручья, она ухватилась за ремень существа, чтобы не потерять его.

Вокруг что-то постоянно шелестело, журчало, капало и чирикало: звуки леса сильно нервировали Марию, привыкшую к шуму города. За комбез цеплялись ветки, листья касались лица, как чьи-то пальцы. Под ногами к тому же вместо твердого асфальта чавкало влажное дно, от воды и земли поднимался тяжелый запах, который издавали опавшие и гниющие листья, а туман оседал на одежде, лице, руках мелкими каплями.

Фиалковская не знала, сколько они прошли, но в конце концов добрались до истока ручья — небольшого озерца. Земля вокруг стала совсем болотистой. Карло остановился и огляделся.

— Что-то не так?

— Не знаю, куда идти. Кажется, мы углубляемся в лес, но я не уверен.

— Если мы зайдем глубже в чащу, то им будет труднее нас найти.

— Но что мы будем делать, когда нам понадобится выбираться? Я не уверен, что найду дорогу к озеру в этом чертовом тумане.

«Беллаторес бы смог», — невольно подумала Мария, но тут же отбросила эти мысли. Никто из существ не выбирает свой класс.

— Думаю, нам лучше забраться в чащу. С проблемами будем разбираться по мере их поступления.

Ровере снова шагал вперед, прокладывая путь сквозь низкие кусты с короткими жесткими ветками, которые были усеяны мелкими алыми листочками и гроздьями орехов. Земля стала плотнее — значит, они удалялись от источника воды. Карло вдруг остановился.

— Что такое?

— Тшшшш. Слышите?

Фиалковская прислушалась, но ничего не уловила, кроме лесных звуков.

— Не слышу. В чем дело?

— Гравибайки. Они пересекают лес, но я не могу понять, как далеко и в каком направлении. Туман, будь он проклят, искажает звуки.

— Пойдем обратно?

— Не стоит. Лучше идти в противоположную сторону от звука байков. Я постараюсь определить, где они.

Карло постоял, прислушиваясь, а потом не очень уверенно повернулся направо и провел Фиалковскую под сень деревьев с переплетающимися на высоте шести метров кронами. У них был такой вид, словно их высадили как живую галерею, а потом на десятки лет забыли о ее существовании.

«Хорошо бы дроны не заметили нас под такой крышей».

Они шли, точнее, пробирались между узловатыми корнями, рискуя свернуть себе шеи, поскольку туман у земли был густым, словно йогурт, как вдруг деревья кончились. Мария и Ровере оказались посреди лесной прогалины, но не успели даже толком осмотреться — справа раздался знакомый низкий гул гравибайков. Он прошел так близко, что Фиалковская невольно прижалась к своему спутнику.

— Назад! — Карло дернулся было к деревьям, как из-под их густой крыши тоже донесся гул. Мария схватила Ровере за руку и прошипела:

— Возьми меня в заложницы!

— Что⁈

— Они обязаны заполучить нас живыми! Остальные ничего не знают о том, что их интересует, а потому они сделают все, чтобы сохранить нам жизнь!

— А потом что?

— Как-нибудь выкрутимся. Выиграй нам время, а я что-нибудь придумаю.

— Ладно, — Карло вытащил из кобуры пистолет, прижал Марию к себе, приставил дуло к ее затылку и крикнул в чащу: — Стоять! Не двигаться! Или я ее прикончу!

Гул байков стих. Фиалковская напряженно вглядывалась в туман, но ничего не видела. Даже деревья, из-под укрытия которых они только что вышли, едва виднелись сквозь серую завесу.

— Зажгите фары, чтобы я вас видел! — потребовал Карло. Впереди и справа появились бледные, рассеянные огни желтоватого цвета. Для Марии они сливались в две полосы.

— Четыре и восемь, — прошептал Ровере. — Восемь прямо по курсу, четыре справа.

— Отступайте левее, кажется, там какие-то кусты.

— Никому не шевелиться! — снова крикнул Карло. — Ни одного движения или она труп!