Новая раса

Он стал отступать туда, где не было огней, двигаясь плавно, быстро и бесшумно, насколько это возможно в лесу, где под ногами все время что-то шелестит и чавкает. Мария отвела взгляд от огней байков и попыталась рассмотреть, куда ее ведет Ровере. Там не было ничего нового — деревья и кусты, но на миг ей показалось, будто в тумане мелькнула тонкая темная фигурка. Она тут же пропала, а Марию ужалило в шею какое-то насекомое. Она машинально хлопнула себя по шее и задела ладонью иглу.

«Нет!» — Фиалковская попыталась ухватить ее пальцами, но было поздно: игла и так быстро погружалась в тело, а Мария ее только подтолкнула. Вещество, из которого была сделана игла, уже рассасывалось, проникая в кровь и ткани. За несколько секунд паралич охватил правый бок, руку, ногу, и, если бы не Ровере, Мария упала.

— Что с вами? — выдохнул он, но Фиалковская уже не смогла ответить. Полное онемение переползло на левый бок, поднялось по шее, погасило все запахи и звуки, заволокло пеленой глаза — а потом сознание отключилось, словно кто-то нажал на кнопку.

Акс немного настороженно следил за тем, как добычу — Карло делла Ровере и Марию Фиалковскую — заносят в фургон без опознавательных знаков, который окружали бойцы спецназа Эль Шадияр и в котором уже лежал эпсилон-психокинетик. Террористы все еще были под действием наркотика, но на всякий случай их завернули в парализующие сети.

К Акселю подошла Фан. Она была хмурой и напряженной с самого утра, и, хотя операция в целом оказалась успешной, майор даже сейчас выглядела не очень довольной.

— Странный он все-таки, тебе не кажется? — спросила она и кивнула на вад-прица, который что-то обсуждал с офицером Эль Шадияр. АльНилам был одет в комбез маскировочной багряно-алой расцветки, в кобуре на поясе лежал пистолет с иглами.

— В султанате всегда была своя атмосфера, так что, наверное, в использовании принца как спецагента нет ничего особенного, — пожал плечами Фонтейн.

— Как он мог так бесшумно подкрасться к существу? Почему Ровере его не заметил?

— Может, АльНилам знает эти места как свои пять пальцев…

— Да при чем тут это! — отмахнулась Фан. — Ровере гвардеец тау-класса, он должен был заметить!

— Ну, гвардия все-таки качеством пожиже, чем мы с тобой. К тому же Ровере всего двадцать шесть.

— На кой черт тогда вообще нужны эти тау-гвардейцы, — прошипела Фан. Она сверлила принца подозрительным взглядом, и Акс, которому не нравились конфликты среди личного состава, решил ее отвлечь:

— Жаль, что не удалось взять Авилеса. Каким образом он опять смог сбежать?

— Кто знает, чем напичканы эти твои Сай Ашерон, — буркнула майор. — Может, эта чертова тварь опять бросила своих и смылась, едва началась заварушка.

— Не уверен, что свои снова встретят его с распростертыми объятиями. У Сальваторе наверняка возникнет множество вопросов.

— Думаешь, Авилес знает тех, кто на самом верху? — усомнилась Фан.

— Это весьма вероятно. Не часто к террористам сбегают существа из суперзасекреченного подразделения. Я бы не удивился тому, что Авилес получает приказы от самого Сальваторе, как принц — от отца-султана.

— Рискованно. Между Сальваторе и Авилесом может быть еще одна или даже несколько ступеней, — возразила Фан. — В конце концов, чем больше ступеней отделяет исполнителей от лидера, тем труднее этого лидера поймать.

— Все же мы уже давно не сталкивались с такой крупной и богатой группировкой среди террористов, а сложная иерархия порождает сложности в управлении и передаче информации.

— Мы? — Фан насмешливо подняла бровь. — Неужели ты уже хочешь обратно к нам?

Искушение возникло на миг, но Акс тут же его поборол.

— Нет, уволь, мне слишком нравится кухня в экспрессе.

— Ну да, у нас обычно не подают личному составу рябчиков в винном соусе с грибным конфитюром, а поесть ты всегда любил даже больше, чем секс.

Фонтейн с некоторым стыдом припомнил, что уже месяц как застегивает ремень на новую дырочку, и решил, что нужно увеличить нагрузку на тренировках. Где бы еще взять лишний час в сутках…

Меж тем вад-принц закончил беседу с офицером и направился к Аксу и Фан. Ан-Файяз следовал за его высочеством, как массивная тень. Майор снова помрачнела.

— Ваши солдаты отлично справились с ролью загонщиков. Спасибо, — сказал АльНилам Фонтейну и повернулся к Фан. — Мы просветим пленных на предмет каких-нибудь неприятных сюрпризов вроде зубов с ядом, и как только я допрошу Фиалковскую, то мы передадим их вам.

Майор тихо выдохнула, сжала кулаки за спиной, и Акс напрягся. Это обычно значило, что она получила какой-то приказ, из-за которого все пойдет не по плану.

— Я не уверена, что вы можете ее допрашивать.

— Что? — брови принца удивленно поднялись. — Мы же заключили договор.

— Да, но я получила новые указания от моего руководства. Фиалковскую, Исио и Ровере запрещено допрашивать. Я должна как можно скорее передать их моему начальству из службы дознания.

— Вам запретили их допрашивать, а не мне, — указал на очевидное АльНилам. — Приказы вашего руководства ко мне не относятся.

— Я не думаю, что могу толковать их таким образом.

Якзан молча выдвинулся вперед и загородил принца плечом, словно ожидал, что Фан сейчас на него бросится. Акс тоже шагнул вперед, чтобы оказаться между ними и не допустить дипломатического конфликта с рукоприкладством.

— Ах вот оно что, — процедил его высочество. — Вы просто не хотите соблюдать договоренность.

— Я не…

— Ваши приказы меня не касаются. А раз уж вы нарушаете наш договор, то, полагаю, я имею право на ответную любезность. Пленные наши, и вы их не получите.

Фан замерла. Вад-принц развернулся и зашагал к фургону Эль Шадияр. Глаза майора сузились, и Акс схватил ее за плечо:

— Фан, не вздумай!

Она дернула плечом, но Фонтейн только усилил хватку.

— Тебе нельзя применять силу к его высочеству! У него дипломатический иммунитет, и он не совершил никаких преступлений, нарушающих международное право!

— Но я не могу позволить ему их забрать!

— Фан, он ведь в чем-то прав. Мы договаривались о том, что он допросит женщину.

— Я знаю, но что я могу сделать, если Павлидис изменила приказ?

— Павлидис? — медленно повторил Фонтейн. Неужели за дело взялась лично шеф службы дознания? Единственная, кто занимает такую должность, не являясь членом семьи Тадич — и единственное существо, которое поднялось так высоко…