Страница 27 из 95
— Я упал на него с лестницы, когда убегал от террористов Авилеса, — ответил Росс и замер. Он вообще-то совсем другое хотел сказать, точнее, он хотел вернуться к теме с Сай Ашерон, но…
— Почему вы убегали от террористов Авилеса?
— Я случайно подслушал их разговор в больнице.
— Какая насыщенная у вас жизнь! — восхитился его высочество. — А как вы все там оказались?
Через секунду Тедди с изумлением и даже ужасом обнаружил, что его язык зажил собственной жизнью и совершенно против его воли излагает вад-принцу всю историю, начиная со знакомства с Фонтейном. Росс смог остановиться, только когда дошел до падения с лестницы в объятия Пола, перевел дух и возопил:
— Вы чем меня опоили⁈ Что это за дрянь⁈
Он попытался вскочить, но могучие руки Мурада опустились ему на плечи и вжали в кресло.
— Сиди смирно и отвечай на вопросы.
— Я не хочу! Как вы смеете!
— Не верещи, — сказал якзан. — Тебе же небольно.
— Пусти меня! Это незаконно!
— Влить в него остаток, эфенди? — спросил Мурад, и Тедди отчаянно рванулся, но где там! Хватка у существа была как стальной капкан.
— Пока не стоит. Итак, получив запись, вы решили продолжить ваше расследование. Что же вы сделали?
Росс в полном бессилии мог только слушать, как сам же покорно рассказывает о том, что пришел в больницу на следующий день, заполучил фото одного из террористов, а потом попался Донне… тьфу ты, Альме.
Принц время от времени задавал ему вопросы и уже через полчаса знал все, что раскопал Тедди, до чего догадался сам, о чем с ним говорили Фонтейн и Фан, на что ему намекнул Пол Агилар. Каждый раз, когда Росс произносил это имя, его окатывала холодная испарина. А что, если принц начнет спрашивать о Поле?
«Я же не смогу!» — в отчаянии подумал Тедди. Он не сумеет промолчать под действием этой дряни — даже о том, о чем нельзя говорить!
— Наконец-то картина немного прояснилась, — заключил АльНилам после рассказа журналиста о взрыве в промзоне. Между бровей принца появилась глубокая морщинка, и он о чем-то задумался, катая трубочку по краю опустевшей чаши.
— Эфенди, — окликнул его Мурад, и принц вскинул на него взгляд. Тедди извернулся в руках якзана и увидел, как тот шевелит губами.
— Не думаю, что это имеет отношение к нашему делу, хотя, конечно, вопрос любопытный, и мне тоже хотелось бы знать, — сказал принц, но Мурад снова беззвучно что-то произнес с довольно настойчивым видом.
— Ну раз ты так считаешь, — пожал плечами его высочество и обратился к журналисту: — Расскажите о вашем кондитере.
Росса бросило в жар, и он зажал рот обеими руками.
— Ну же, Тедди, — ласково повторил вад-принц, — не сопротивляйтесь, расскажите о вашем поваре.
Из-под ладоней вырвался невнятный звук, и Тедди в отчаянии вонзил зубы себе в руку. Его высочество с удивлением посмотрел на него, встал и подошел к журналисту, который при его приближении вжался в кресло.
— Кто такой Пол Агилар? Почему существо стало работать кондитером? Вы же знаете, расскажите мне, — почти проворковал вад-принц, склонившись над Россом. Тот сжал зубы сильнее и вздрогнул от боли. Во рту стало солоно от крови.
— Надо же, — шепнул АльНилам, — а его не отдаете…
Мурад сжал запястье Тедди, но принц сказал:
— Не надо. Отпусти его.
Жесткая хватка исчезла. Журналист, задыхаясь, сполз по спинке кресла и выдавил:
— Я все о вас расскажу! — его самого передернуло от того, как жалко это прозвучало.
— Это уже не имеет особого значения, хотя ваш кондитер, конечно, будет вами гордиться, — АльНилам вытащил диктофон из кармана Тедди и бросил Мураду. — Наш гость позаботился о том, чтобы записать беседу. Большое спасибо.
— Отдайте! — дернулся журналист, и вад-принц положил ладонь ему на плечо. Почему-то это так взбесило Росса, что он, забыв о том, насколько эти двое опасны, вывернулся из-под руки АльНилама и попытался сдернуть с него платок. Его высочество с такой силой швырнул Тедди на спинку кресла, что оно проехалось по полу, а у молодого человека потемнело в глазах.
— Не надо так делать, — строго сказал принц, — а то я обижусь.
Мурад снова сжал руку Росса повыше локтя, стянул с его плеча пиджак и ужалил прямо сквозь рубашку каким-то инъектором.
— Ай!
— Это антидот к сыворотке правды, невоспитанный щенок, — произнес якзан.
— Отдайте мой диктофон!
— Мы пришлем его в ваше купе, как только Мурад скопирует запись.
— Вы ее сотрете!
— Конечно, а как же иначе? Я бы и память вам стер, если бы мое личное существо Сай Ашерон умело так делать.
— Ах, так вы признаетесь!.. — вскинулся Тедди.
— О Аллах, — пробормотал вад-принц, — как с вами, наверное, трудно вашему повару, вы же совершенно не понимаете шуток.
— Сай Ашерон — это не шутка! Корпорация издевается над людьми, пичкая их запрещенными технологиями, а вы считаете, что это смешно⁈
Его высочество тихо вздохнул.
— Мурад, перевяжи ему укусы на руке, дай печенья и проводи к выходу, пока он не рассказал еще что-нибудь сенсационное. Я боюсь, что не выдержу такого накала разоблачений.
«Удобно быть сыном султана», — подумал Акс. Его высочество написал два письма, каждое длиной в пару строк, но они как по волшебству распахнули перед Фан, Фонтейном и его солдатами двери развлекательного центра Цейхин и ресторана «Аммар».
Майор занялась ментальным допросом персонала в ресторане, а шеф СБ и его команда принялись просматривать записи с камер наблюдения в башне Цейхин, сделанные с десяти утра и до двух часов дня. Заметить присутствие невидимки можно, если знать, на что обращать внимание — ведь на записях не отображался только сам Авилес. А вот предметы, которые он передвигал, и люди, с которыми контактировал, оставались видимыми. Правда, Аксель заметил, что одежда Авилеса тоже была невидимой. Черт знает, как он распространял на нее это поле, если это вообще поле, а не что-то другое.
Они работали как на конвейере. Бригада Фонтейна отсматривала записи, выискивая движущиеся сами по себе вещи, спотыкающихся на ровном месте людей или тех, кто беседовал с пустотой. Места, где это происходило, вносили в список для Фан. Затем майор допрашивала персонал, который находился поблизости в то время, когда камера фиксировала эти странности, и записывала воспоминания на диск.