Новая раса

Так они двигались сверху вниз — от ресторана по просторным коридорам и холлам к лифтам, а потом — к вращающимся дверям и наконец к парковке. Рядом были остановки общественного транспорта, но там камеры находились в ведении городского департамента, и до них Фонтейн не мог добраться… пока. Но очень надеялся на вад-принца.

Акс сел смотреть последние записи — с камер на парковке, хотя не питал особых надежд. Он был уверен, что Авилес, как трезвомыслящее существо, прыгнет в первый попавшийся автобус, а потом нырнет в метро. После этого найти его будет невозможно — он исчезнет среди двадцати миллионов тауланцев, как капля в море.

Тем не менее Аксель добросовестно просматривал записи, в то время как его подчиненные допрашивали персонал парковки и показывали всем фото Авилеса. Акс начинал просмотр с десяти утра и наконец на записи с камеры 48/хтр заметил кое-что любопытное.

В 13:38 машина, которая заняла место в самом темном углу парковки, ни с того ни с сего издала несколько гудков — как обычно бывает, когда владелец отключает защитную систему с часов или телефона. Но вокруг никого не было. Потом дверца напротив водительского сиденья вдруг сама собой открылась и захлопнулась, после чего авто рвануло с места.

«Не может быть!» — потрясенно подумал Фонтейн и еще раз запустил фрагмент. Но глаза его не обманывали — и он тут же написал Фан о внезапном подарке судьбы, а сам увеличил изображение и уткнулся в него чуть ли не носом.

У автомобиля был виден номер. Акс скопировал его и велел сержанту Ндиай связаться с местной полицией. Хорошо бы отследить машину по трекеру — если, конечно, это не очередная тачка, обработанная пильщиком. Еще не факт, что и номер не подделка. Фонтейн отыскал две камеры, с которых был виден этот же автомобиль, и начал просматривать записи, а еще через полчаса к ему спустилась Фан.

Майор была уставшей и вымотанной — за несколько часов она в одиночку провела столько же допросов, сколько бригада из трех следователей эпсилон-класса.

— Как ты? — спросил Фонтейн, придвигая к ней кружку с растворимым бульоном.

— Бывало и хуже, — поморщилась Фан и сделала глоток. — Впрочем, мне нужно найти всего несколько секунд в их памяти в определенное время. Все легче, чем просматривать часы воспоминаний. Ммм, это что, бульон из сухпайка?

— Нет, мои ребята купили его в автомате вместе с сэндвичами и кофе. Хочешь сэндвич?

— Спасибо, но мне бы сейчас лучше что-нибудь с глюкозой.

Фонтейн протянул ей горсть сладких батончиков.

— Держи. Вызывают такую же ностальгию по пайку типовому питательному, как и бульон.

— В ПТП еще были орешки и сухофрукты, — мечтательно припомнила майор, вскрывая батончик. — Ты мне всегда отдавал орехи, изюм и курагу, а я тебе — мясные полоски. Ну, что тут у тебя?

— Ты глазам своим не поверишь. Авилес сел в машину и уехал!

— Что⁈ Он рехнулся, что ли?

— Сама посмотри, — Акс включил первую запись. Майор недоверчиво проследила за событиями, которые заняли чуть меньше трех минут.

— Я уже отправил номер автомобиля в полицию. Надеюсь, получится отследить авто по трекеру.

— Это если номер не поддельный, и трекер на месте. Слушай, — нахмурилась майор, — а тебе не кажется странным, что этот принц ввязался в ловлю террориста вместо того, чтобы, ну, заняться тем, чем он должен заниматься?

— Гм. По-моему, вполне логично искать Авилеса, раз уж он замешан или хотя бы как-то связан с двумя атаками на «МТ».

— Вад-принц взял некоторое количество террористов на Тар Мариат и допросил их — неужели ты думаешь, что он ничего из них не выбил насчет всего происходящего?

— Так, может, он как раз и выбил, и даже разузнал про Авилеса. Только нам не сказал.

— Он вообще неразговорчивый, как я погляжу, — сухо сказала Фан. — Я думаю, что твой АльНилам лжет. Все он прекрасно знает, просто решил воспользоваться нашей помощью вместо Эль Шадияр. Уверена, это потому, что он подозревает утечку с их стороны, а кивает на нашу. Вот это мне и не нравится.

— Даже если и так, то я все равно не могу заставить его отвечать на мои вопросы.

— Я могу.

— Фан, — встревожился Фонтейн, — но ты же не станешь этого делать?

— Почему?

— Он — сын его величества султана, с дипломатическим иммунитетом, и к тому же тайный агент эр-руммальской разведки. Твое вмешательство могут расценить как преступление, а если ты сделаешь это, пока находишься в поезде в качестве пассажирки, то подставишь и меня, и Анну Дмитриевну.

— Я обращусь к моему начальству.

— А он обратится к своему, и его начальство — это его же отец, султан Эр-Руммала, обладающий, если ты не в курсе, такой же, если не большей, властью, как президент Кольменарес или президент Форд.

— Значит, ты предпочитаешь подождать, пока принц соизволит что-нибудь тебе рассказать?

— Он вполне разумный человек, и я уверен, что если мы покажем ему эти записи, то он поможет нам с содействием полиции. Ни ты, ни я не имеем никаких полномочий на Азрате, в отличие от его высочества.

— Неужели тебе действительно нравится бегать вокруг него на цыпочках? — недовольно спросила Фан.

— Не нравится. Но мы не можем швырнуть его в изолированный карцер и устроить сеанс ментального допроса, так что придется искать пути сотрудничества.

— В рамках этого сотрудничества вад-принц готов любезно оказать нам помощь, но не намерен делиться никакой информацией.

— Увы, в этом отношении мы можем рассчитывать только на его добрую волю. В этом и есть минусы гражданской службы.

— Вот потому-то я и не перешла на гражданку, — проворчала Фан и допила бульон.

— Давай сосредоточимся на том, что у нас уже есть, — Фонтейн кивнул на экран. — Здесь мы ничего не можем требовать у полиции, как в Альмонзее, так что без помощи вад-принца нам не обойтись.

— Но хорошо бы выдавить из него хоть что-нибудь полезное. Нам нужно найти заказчика, Акс, а чем больше у нас информации, тем лучше.

— Я над этим подумаю, — пообещал Фонтейн.