Новая раса

А ведь всего минута беглого поиска спасла бы его от унизительного провала. Тедди сам не мог понять, почему вчера не догадался открыть официальный сайт правящей династии Эр-Руммала, где были фото султана Сайида ибн-Фахада в кругу семьи. Наверное, дело во временном помутнении рассудка из-за похмелья и лекарств.

Лежа в постели, он мог лишь поражаться тому, как ему вообще пришло в голову шпионить за особой королевской крови в ресторане, на глазах у десятка официантов, хостес и телохранителя. Неудивительно, что принцесса… тьфу, принц смотрел на него как на спившегося дегенерата.

«Какая она, в смысле, он все-таки странный», — подумал Тедди, аккуратно принимая полусидячее положение. Вчерашнее похмелье еще несколько аукалось, несмотря на лекарства и полную трезвость в течение суток.

На официальном сайте вад-принц АльНилам появлялся всего на нескольких парадных фото — там, где султан запечатлен в окружении всех шести жен, двадцати детей и четырех внуков. Принц всегда был одет в просторный халат и головной убор, скрывающий лицо, а в краткой биографической справке Тедди прочел, что АльНилам носит это по религиозным соображениям.

Собственно, вся справка состояла из шести предложений, хотя на страницах остальных принцев и принцесс целые саги повествовали об их неустанном труде на благо фахтийского народа. Все это сопровождалось тоннами фото и видео — даже непонятно, как члены королевской семьи умудряются ходить в туалет и спать без пристального внимания общественности.

А вот у зеленоглазой вад-принцессы, то есть принца, ничего этого не было. Даже официального аккаунта в MyTime или еще какой соцсети, даже электронного адреса, на который можно высылать письма, чтобы их прочел секретарь. На сайте королевской семьи имелась всего одна фотография АльНилама, на которой он не терялся за спинами братьев и сестер — портрет на страничке с биографической справкой. И даже там принц был завернут в платок.

Журналист перебрался в соцсети и забил имя принца в поисковую строку несколько раз в разных вариантах. АльДжам, соцсеть, популярная в фахтиязычных странах, принесла крайне скудный улов — а все остальные соцсети его как будто вообще не знали. Его пару раз упомянули в связи с религиозными течениями, еще один пост был посвящен истории традиционного костюма, мелькали кое-какие упоминания о том, что вад-принца видели во многих святых местах, что вполне отвечало его воззрениям.

«Очень странно», — подумал Росс; стыд потеснился, уступая место приятному охотничьему азарту. Почему же тогда Бассам чуть не скончался на месте от страха, едва увидев АльНилама? Это ведь обычный двинутый на голову религиозник, у которого самое страшное — громила-телохранитель и разговоры о Боге.

Журналист поморщился и потер руку, которую ему чуть не выдернул принцессин орангутан. А что там, кстати, насчет этого Мурада ибн-Руфин ан-Файяза? Имя телохранителя Россу тоже назвал Бассам, тоже шепотом, и вот тут Тедди мог его понять. Но отдельно про Файяза никаких упоминаний не нашлось — он существовал только как приложение к принцессе, то есть принцу. Журналисту попались разве что однофамильцы телохранителя, да еще город Файяз на юге султаната.

Все это вызывало глубокую задумчивость. Тедди на всякий случай прочитал страничку в Галактопедии про Сафият, но и там не обнаружил ничего подозрительного. Это было официально признанное течение в реформистской религии, а не дикие веруны-экстремисты, жаждущие вернуть в религию всякие дискриминационные идеи. Массовые религиозные реформы, затронувшие все крупные вероисповедания, прошли еще за две сотни лет до рождения Марко Тадича и искоренили из религий все, что возмущало прогрессивное человечество. Разумеется, принцу, сыну султана, никто не позволил бы исповедовать антиреформистское учение.

Разочарованный результатами поиска, Росс заказал в купе завтрак и засел за расшифровку интервью Бассама ибн-Сабри. К тому же журналист хотел успеть на воздушную экскурсию по Таулану, которая отправлялась от площадки на вершине башни Цейхин, неподалеку от вокзала. Тедди купил билет и, чтобы точно не опоздать, забронировал на обед столик в ресторане «Аммар», в той же башне Цейхин, только этажом ниже.

Почти до самого обеда Росс прилежно трудился над статьей, изо всех сил не думая о загадочном вад-принце. Но, добравшись до середины текста, Тедди не выдержал, закрыл файл и по уши зарылся в Сиону, терзая ее запросами на все лады и на всех известных ему языках. Ну должно же найтись про этого АльНилама хоть что-то!

Но и во второй заход ему удалось вытрясти из поисковика лишь жалкие крохи информации. Однако, чем дольше журналист изучал официальные фото и рассматривал скудные неофициальные, тем больше убеждался, что это не принц, а принцесса. Роста в ней набиралось едва ли метр семьдесят (Тедди оценил с высоты своих метра восьмидесяти семи), а на фоне огромного телохранителя она казалась изящной и тонкой даже в просторных шелковых занавесках. Жаль, лица никак не разглядеть, но вряд ли у мужчины могут быть такие большие глаза и густые длинные ресницы.

Хотя зачем султанской семье это скрывать? Вот что Тедди никак не мог взять в толк. Бассам ибн-Сабри был свято уверен, что АльНилам мужчина, и трясся перед ним, как желе.

«Зачем в наше-то время султану делать вид, что одна из его дочерей — сын? Может, у нее были какие-то отклонения, которые отец-религиозник запретил корректировать? Или… или наоборот! — сердце Росса екнуло. — Может, ее-то как раз и откорректировали, а теперь султан морочит всем головы, чтобы скрыть, что в его семье появилось существо!»

То тут, то там постоянно всплывали сухи о том, что какой-то богатый или власть имущий родитель скорректировал патологии у своего ребенка, а потом выправил ему нелегальный паспорт человека вместо сертификата существа. Пару раз таких заботливых папочек и мамочек ловили за руку, полыхал громкий скандал, но никогда этого не происходило с теми, кто стоял на самом верху.

Тедди уставился на парадное фото султанской семьи. Если это правда — то он может раскопать самый сенсационный материал о клане Аль Джайлим за последние сорок лет!

И если это правда — то это будет самый опасный материал, какой только можно представить. Росс сглотнул и нервно облизнул губы. Он-то, конечно, прославится, если такое опубликует, но вот переживет ли он публикацию — вопрос не менее важный.

«Что-то они там скрывают, — подумал Тедди, вновь открыв личную страницу АльНилама, — но неужели не боятся, что кто-нибудь вытащит это наружу?»