Новая раса

Глава 4

12 июня 214 года NPrE

АльНилам, уютно устроившись среди подушек на диване, изучал предоставленную ибн-Сабри информацию; Мурад же благоустраивал их временное обиталище — вчера у него не было времени на то, чтобы толком этим заняться. Одну из комнат в купе он определил под спортзал и переносил туда легкие компактные тренажеры, в основном грави и стамина.

— Эфенди, вы вчера не выполняли второй комплекс, — напомнил якзан. — Подготовить для вас планку?

— Пока нет, я займусь позже, — вад-принц, покусывая губу, пролистал несколько вкладок на планшете. — Здесь еще копать и копать.

— Ибн-Сабри прислал все, что нужно?

— Все, что только можно представить, — хмыкнул Ирфан. — Бедолага. Поинтересуйся его состоянием, что ли, и пришли ему конфет.

— Боюсь, что если я позвоню ему в палату, то он воспримет как угрозу его жизни, а конфеты — как указание отравиться.

АльНилам усмехнулся. Они не собирались запугивать несчастного станкопромышленника, но за пятнадцать лет работы у вад-принца сложилась весьма своеобразная репутация — хотя, конечно, полезная в определенном смысле.

— В общем, как мы и думали, криокейсы не отследить, — сказал АльНилам. — Но, судя по показаниям Айше, террористы знали, какие кейсы для перевозки эмбрионов им можно брать. То есть чипы слежения из кейсов вытащили заранее, и тут возникает вопрос — это сделала Фиалковская с Даудом Камалем или кто-то заранее, еще на заводе?

— Это имеет значение для поисков Фиалковской?

АльНилам сердито поджал губы, снова уткнулся в планшет и буркнул:

— Может, и да. В любом случае, это важно для выяснения, насколько обширна террористическая сеть Магриньи.

— Верно, но как это поможет нам найти Фиалковскую?

— Заводы ибн-Сабри находятся в султанате и колониях, так что выяснить это — тоже наша задача.

Мурад поставил на пол тренажер планку, подошел к принцу и спросил:

— Эфенди, почему вы выбрали поиск Фиалковской, а не Шуфрира и Анжера?

— Потому что я не хочу их убивать, — процедил АльНилам.

— Их все равно убьют, как приказал ваш отец.

— Но это, хвала Аллаху, сделаю не я.

— Тогда почему вы не ищете Фиалковскую?

Вад-принц поднял на Мурада тяжелый взгляд.

— Вы не хотите ее искать, эфенди?

— Я не хочу это обсуждать.

— Ваш отец будет недоволен. Он отдал приказ, и, если вы его не выполните, он вас накажет.

— Я не хочу это обсуждать! — рявкнул вад-принц. — Сколько можно повторять⁈ Прекрати задавать идиотские вопросы и займись чем-нибудь полезным, только отстань от меня и не мешай работать!

— Как скажете, эфенди, — ответил Мурад и вернулся к распаковке тренажеров.

«Это все архив, будь он проклят», — подумал якзан. Архив с компроматом на Корпорацию и султана был для Ирфана огромным искушением. К тому же очевидно, что Фиалковская и Магринья сделают с ним то же, что Ирфан собирался сделать с архивом, который нашел двадцать лет назад. Юный принц намеревался опубликовать доказательства того, как его предки получили трон и какую роль сыграла «МТ» в Катастрофе 36 года. Хотя султан Сайид ибн-Фахад сурово наказал и сына, и Мурада за одну лишь попытку — взгляды принца не изменились за два десятка лет.

«Он хочет, чтобы Фиалковская довела до конца то, что ему не удалось», — с горечью вздохнул Мурад. Только страх перед отцом был сильнее гнева и отвращения, которые Ирфан испытывал к своей семье, и лишь страх удерживал его от попыток найти тот, старый архив.

Рука вад-принца легла на плечо Мурада, и Ирфан шепнул:

— Прости, пожалуйста.

Якзан накрыл огромной ладонью узкую ладонь своего принца.

— Эфенди, не подкрадывайтесь ко мне так бесшумно. Я ведь могу и испугаться.

Принц издал короткий смешок:

— А твоя реакция на испуг — хук справа, я помню.

Мурад повернулся к АльНиламу и наклонился, чтобы взглянуть в глаза.

— Ты снова хочешь это сделать? Хочешь, чтобы она все-таки опубликовала компромат из архива?

— Я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе вред, — ответил Ирфан. — Отец за провал не всегда наказывает меня.

Мурад настойчиво повторил:

— Ты хочешь снова это сделать? Ответь на вопрос, прошу, потому что я больше не допущу, чтобы ты пострадал от того же, что случилось двадцать лет назад.

— Нет, я НЕ хочу, чтобы Фиалковская публиковала архив. Я уверен, что она не сможет правильно им распорядиться.

— А ты — сможешь?

Принц отвел взгляд.

— Что бы ты ни собирался предпринять, — сказал Мурад, — дай мне слово, что мы будем делать это вместе. Никаких решений в одиночку. Пожалуйста, Ирфан.

— Я пытался защитить тебя, — тихо ответил эфенди. — Если ты ничего не знаешь, то не можешь отвечать за то, что я сделал. Но у меня все равно не получилось.

— Меня не нужно так защищать. Мне сорок лет, я уже взрослый.

— Хорошо, Мурад, — с улыбкой сказал Ирфан. — Обещаю, никаких тайн и только коллективный труд.

— Вот то-то же, — проворчал Ан-Файяз, хотя на душе у него все еще было неспокойно. Его принц явно что-то замышлял, но по крайней мере теперь можно будет потихоньку выведать у него — что именно и отговорить.

«Или нет», — сердце якзана екнуло. Что, если в этот раз они действительно вырвутся на свободу? Но он тут же подавил эту мысль. Она была слишком хороша, чтобы стать правдой.

Вад-принц меж тем окинул взглядом комнату, из которой Мурад уже почти сделал приличный тренировочный зал.

— Неплохо выглядит. Давай устроим небольшой спарринг, и ты попытаешься меня поколотить.

— Попытаюсь? — поднял бровь якзан.

— А потом сходим в ресторан и поразмыслим над тем, как добыть мадам с ее архивом.

— На какой палубе вагона-ресторана забронировать столик?

— Нет, пообедаем снаружи. В заведениях внутри экспресса слишком много камер, к тому же, если мы еще раз появимся в каком-нибудь ресторане в поезде, то шефа местной СБ хватит удар.

Утро началось с сильнейшего приступа стыда. Во-первых, Тедди было стыдно перед кондитером — за то, что втянул его в неприятности в разгар тяжелого рабочего дня. Во-вторых — перед Бассамом ибн-Сабри, которому Росс написал полное извинений и раскаяния письмо. А в-третьих, такого профессионального позора с Тедди не случалось с тех пор, как он опубликовал в студенческой газете свою первую статью, перепутав половину фактов, имен и названий.