Страница 68 из 73
Глава 19
Вот теперь я заметила все. И золотую цепь с регалиями, лежащую на груди, где каждое массивное звено походило на герб, а по центу располагалась сияющая корона. И карету, оставленную у дороги, все с той же короной на белоснежной дверце. И эскорт, за которым ту дорогу почти не было видно, таким он был многочисленным. Неудивительно, что мои торговые гости почти попадали под прилавки от благоговения.
И какая же я молодец. Ничего кроме Его Светлости не заметила. Словно он один во всем мире для меня и существует. Трогательно, конечно, но самоубийственно в моих обстоятельствах.
— Графиня Нойр, — произнес Лорден Первый, и мне совсем не понравился оттенок вопроса в его холодном голосе. Харизма у монарха оказалась действительно королевской. Невысокий и плотно сбитый, если не сказать грузный, он смотрел так, что хотелось немедленно пасть ниц. «Да поклонитесь же!», — прошипел мне в ухо целитель Лейтнор, почти дергая за рукав. Видимо, королевская харизма влияла и на него, заставив позабыть о манерах.
— Больше нет, — ответила я, склонив голову, и едва не добавила: «вашей милостью». Ведь Мелиссу лишили титула, и теперь она только леди. Хорошо, что целитель Лейтнор стоял над душой как напоминание, что язык нужно попридержать. Нам тут войны на нашей развивающейся территории не нужны.
Чудище в моей голове непримиримо фыркнуло, но я не хотела знать, насколько далеко оно может зайти ради моей защиты. Хорошим для Проклятых земель открытый конфликт с властью закончиться не может, люди в любом случае пострадают.
Но похоже мой придержанный ответ и король, и герцог Норден прочитали между строк, потому что нахмурились они синхронно.
— Вы считаете, что с вами поступили несправедливо? — спросил Лорден Первый и сделал едва заметный жест головой, в результате которого появившиеся солдаты принялись оттеснять людей в сторону. Буквально через несколько минут в центре расчищенного пространства остались только мы вчетвером. Говорить со мной монарх пожелал без лишних свидетелей.
— Не считаю, — коротко ответила я, в свою очередь мотнув головой Ресту с дружиной, возле которых скопление чужих синих мундиров было особенно заметным. Хотелось показать им кулак, чтобы точно поняли, что вести себя нужно прилично, но я решила брать пример с королей.
— Я полагаю, вы знаете, леди Нойр, что на мое имя поступило прошение о повторном рассмотрении вашей ситуации.
Нет, вот этого я не знала, поэтому бросила возмущенный взгляд на целителя Лейтнора. Пригрела же на груди, десертами кормила. А он уже и до короля дошел⁈ Почему люди не могут просто спокойно жить своей жизнью.
— Герцог Норден полагает, что обстоятельства вашего участия в заговоре расследованы недостаточно. И возможно имело место принуждение или даже магическое внушение. Именно поэтому я прибыл сюда, чтобы говорить с вами лично и составить свое мнение. Мне было любопытно, что заставило такого проницательного и честного человека усомниться в справедливости вынесенного приговора. И вот я здесь, и я смотрю на вас, леди Нойр, а вопрос у меня возникает совсем другой. Почему у меня ощущение, что вы видите меня в первый раз? И почему мне кажется, что раньше я знал совсем другого человека?
Вот право было Чудище — что от Его Светлости, что от любви в целом, лишь одни неприятности. Зря я грешила на целителя Лейтнора, он тут ни при чем. Вот он, виновник катастрофы, стоит прямо передо мной и сверкает серыми глазами.
— Вам просто нужно сказать нам правду, леди Нойр, — сказал Шерман Норден. — Если вы опасаетесь за свою жизнь, или возможно, жизнь своей сестры, то будьте уверены, мы сумеем вас защитить.
Как же я сейчас была зла. Ну да, давайте поднимем дело, опросим свидетелей заново, устроим очную ставку с теми, кого я знать не знаю. Искушение сыграть в невинность, конечно, было. Вдруг бы меня каким-то чудом выпустили за границу. Но как я в принципе могу оправдаться, не зная толком, что именно сделала Мелисса? Меня заставили? Кто? Я и имен остальных заговорщиков не знаю. Без информации даже не соврешь. Я просто закопаю себя еще глубже.
— Правду я уже сказала, — отвечать я решила как можно короче, в надежде, что так меньше вероятность совершить ошибку.
— Вы ничего не сказали. Не проронили буквально ни слова.
— Потому что сказать мне нечего.
— Вы видите, Ваше Величество? — снова обратился к Лордену Первому несносный герцог.
— Я вижу, — веско кивнул тот. — Леди Нойр, которую мы все знали, не упустила бы возможности переложить свою вину на других людей и уйти от наказания.
Какой раздражающий король у этой страны. И смотрит так пронизывающе. Странно, что у них здесь вообще сумели организоваться заговорщики, и их не раскрыли еще на стадии замысла просто вот этой пыткой взглядом.
— Возможно, знали не так хорошо, как вам казалось? Как заметил герцог Норден, на суде я тоже молчала. Возможно, я считаю, что заслужила все то, что со мной случилось? Возможно, я начала новую жизнь и не желаю вспоминать прошлое?
Роль раскаивающейся грешницы давалась мне с трудом. Вот не мое это. Не удивительно, что и публика убежденной не выглядела.
— Расскажите о вашем первом бале при моем дворе, — вдруг велел Лорден Первый, и на секунду я подумала, что возможности Чудища я начну познавать прямо сейчас.
Несколько ужасных секунд я паниковала, а потом вспомнила про белую шубу. А вдруг⁈ Могла ли Мелисса сделать свое непристойное предложение герцогу Нордену прямо в тот день? Ведь он упоминал как раз королевский сад, а Мелисса, судя по всему, вполне могла взять с места в карьер, чтобы определить свою судьбу и составить новый план, если задумка стать герцогиней провалится. Это был мой единственный шанс, и я не собиралась его упускать.
— Светлое платье, светлая шуба, темные мысли, — пожала я плечами, надеясь, что не ошиблась с платьем, ведь дебютантки обычно выбирают что-то нежное, а потом посмотрела прямо на Шермана Нордена и протянула: — О-о-чень темные.
Вот так, пусть тоже страдает. Не мне же одной этим заниматься.
Герцог дернулся, будто я его ударила, а не просто облизала пересохшие губы, а король Лорден Первый теперь смотрел прямо на него, и мне очень нравилось то, что я читала на его лице. Да, Ваше Величество, все так и есть. Герцог Норден воспылал недостойной страстью к ведьме, и теперь всячески пытается ее оправдать, не слушая доводов рассудка.