Страница 17 из 73
— Я в порядке, леди Черная Хозяйка, — заорал он из-под веток, а я погладила дерево и обратилась к Чудищу: «Ты ведь не против? Мы тут помидоры посадим».
Помидоров хотелось ужасно. Я выделила несколько монет, и по моей заявке Арда купила три сочных спелых плода. Ярко-красные, мясистые, вот вся моя воля потребовалась, чтобы не съесть их на месте, а распустить на семена. Теперь эти семена сохли на клочках бумаги, а я мечтала, как доживу до следующего года и вот уж там-то оторвусь.
— Быстро зови сюда и отца, и Реста, и остальных, и скажи, что следующим деревом придавит меня, если они не возьмутся наконец помогать! — устав дожидаться пока Перс поймет намеки, я отослала его с прямым поручением и принялась за следующий ствол, живописно расположившись так, чтобы мои попытки действительно выглядели угрожающе. И видимо, у меня получилось, потому что Зарен орать начал прямо издали.
— Леди Черная Хозяйка! Отойди от дерева! Да кто так рубит⁈
Топор у меня отобрали в четыре руки, а дед Вигор, задыхаясь от быстрого бега, укоризненно сказал:
— Ты же черная магичка, леди Хозяйка, как же так…
Но не дровосек же? С чего такие завышенные ожидания от черных магичек? Но спорить я не стала, а тихо, чтобы не спугнуть энтузиазм, отошла в сторонку. Дело пошло, и сейчас оставалось только жалеть, что у нас всего два нормальных топора, да и те есть только потому, что Зарен смекалистый и рукастый мужик, сумевший захватить из дома часть добра. И ни одной пилы! Видимо, пилу запихнуть Зарен или не успел или было некуда.
Так что по всему выходило, что придется запустить руку в неприкосновенный запас и купить пилу, иначе нам ни одно бревно на доски не распустить. Может, у старосты Лесной вместо ватника надо было просить?
Из Лесной же снова пришли уже к вечеру, и не дожидаясь, пока я прибуду к границе для переговоров, вручили первому попавшемуся человеку, коим оказался Чудрый, длинный стеганный ватник серого цвета, на вид действительно поприличнее предыдущего, и почему-то еще один горшок соды.
Общий посыл был ясен — с ведьмой ссориться жители деревни не хотели, но и дел иметь не желали, глаза б их ту ведьму не видели. Ну и ладно, на новом ватнике я отлично провела ночь, наконец-то избавившись от ощущения, что сплю на ежах, а сода вообще золотое вещество, и в хозяйстве всегда пригодится.
На следующий день, прямо с утра, я отправилась резать осоку для наших будущих лежбищ, взяв с собой всех, кто был не занят. Зарен сказал, что спать на обычном сене не получится, оно мгновенно слежится или рассыплется в труху, а вот осока или солома подойдут.
Соломы у нас за неимением хлебных полей не водилось, но осока в низинке у реки росла густо, поэтому разграбив военный арсенал Реста, мы принялись бодро кромсать ее ножами, периодически шипя ругательства. Потому что и осока резалась, и ножи Рест содержал в полном порядке и возмутительно часто точил.
Зато кровожадное Чудище было довольно, на одной мне уже было целых три пореза, а Нирка, сбежавшая сюда чтобы не чистить рыбу вместе с Ардой и Сейной, похоже уже жалела о неправильном выборе.
Кстати о неправильных жизненных выборах.
— Нирка, а почему ты не вернешься домой? — спросила я у девушки, присаживаясь на поваленное бревно. Небольшой перерыв в схватке с осокой мы точно уже заслужили. — Я не могу отсюда выйти. Остальные могут, но им некуда. Но у тебя-то дом точно есть?
Нирка не росла в бедности, это сразу было видно и по достаточно качественным вещам, которые она с собой принесла, и по крепкому телу, говорящему о регулярном и хорошем питании. Работать она тоже умела, из-за чего я мысленно определила ее в средний класс. Дочь зажиточного крестьянина или не очень богатого купца?
Нирка мгновенно насупилась.
— Нет у меня больше дома! Ни за что к ним не вернусь, после того, как они практически продали меня старому уроду!
Из последующего эмоционального рассказа я поняла, что семье Нирки принадлежит хутор на землях какого-то барона, которому девушке и не посчастливилось приглянуться.
— А они мне: подумай о семье, подумай о сестрах! А обо мне кто подумает⁈ Он им денег дал, и еще пообещал добавить, они на все и согласились. Даже не законной женой отдавали, жена у него своя, такая же старая грымза, а сожительницей, чтобы все плевались мне в след, пока они те денежки тратят. Шиш-то!
Нирка потрясла кулаком в воздухе и вдруг добавила, хихикнув:
— Вот будь барон Зельдер хотя бы капельку похож на Его Светлость… Вот кто красавчик!
Красавчик? Воскресив в памяти могучую фигуру герцога Нордена, которая воскресилась подозрительно быстро и в неуместно подробных деталях, я была вынуждена признать, что выглядел тот неплохо. И что совсем обидно — был полностью в моем вкусе. Приторная смазливость ухажера сестры Мелиссы и дома оставила бы меня равнодушной, а вот такие, словно высеченные из камня мужчины, со своими скулами и прямыми носами, всегда были моей слабостью.
— Наверное, тот герцог тоже был таким же красавчиком, потому она его и полюбила. И прокляла это место, когда узнала, что у него к ней чувств никаких и не было, — огорошила меня новой информацией Нирка.
— А? — только и спросила я, выныривая из глубин сравнительного анализа мужчин, встреченных мною в этом мире. Последнее место с большим отрывом занимал граф Борден. Собственно, его вообще хотелось не в список вносить, а вычеркнуть из памяти, на редкость раздражающее сочетание агрессии и нудности. — Какие чувства? Какой другой герцог?
— Так предок нашего нынешнего. Прапрапрадед. Или еще дальше? Это было очень давно, леди Черная Хозяйка. Но неужели ты не знаешь? Это же все знают!
— Расскажи? — попросила я Нирку, чувствуя непонятное волнение Чудища. В груди вдруг сдавило от тоски. Захотелось домой, и не знать ни единого человека с герцогским титулом. Раньше я без этого прекрасно жила.