Страница 44 из 50
Глава двадцать третья Иван-Митя
Глава двадцать третья Иван-Митя
На пороге стояла Лиза — без пальто, в домашней кофте, с наспех наброшенным на плечи шерстяным платком. Волосы, обычно аккуратно собранные, растрепались, несколько прядей прилипли к побледневшему лицу, а глаза были такими испуганными, что Алексей сразу забыл и про стол, и про ключ.
— С Фёдором беда!
Воронов выпрямился.
— Что? — не понял он.
— Фёдор Ильич… Там Иван…
— Какой Иван?
Лиза смотрела на него несколько секунд, будто не понимая вопроса.
— Аграфенов.
В комнате стало настолько тихо, что Алексей услышал слабое шипение керосиновой лампы.
— Аграфенов?
— Он пошёл к Фёдору.
— Откуда вы знаете?
— Видела.
Лиза говорила короткими, обрывочными фразами, которые выдавали чрезвычайное волнение.
— Из окна. Я была у себя… подошла закрыть форточку. Во дворе кто-то шёл к флигелю. Сначала я не поняла кто, а потом он остановился возле фонаря… Алексей, это был Иван. Я его узнала.
— Когда?
— Только что. Я сразу к вам побежала.
Алексей уже двигался к двери.
— Пальто наденьте.
— Некогда!
— Лиза!
Но она выбежала первой и стремительно побежала по коридору в сторону черной лестницы. На кухне им встретилась Анна Петровна, которая несла кастрюлю с супом в свою комнату. Женщина, увидев бегущую ей наперерез парочку, отшатнулась и прижалась к стенке вместе со своим супом. Анна Петровна что-то крикнула им вслед, однако Алексей не разобрал слов.
Возле чёрного хода пришлось на несколько секунд задержаться: дверь заклинило от сырости, и Воронов рванул её так сильно, что старое дерево жалобно затрещало. Чёрная лестница уходила вниз крутыми тёмными пролётами. Лампочка на площадке по обыкновению из экономии не горела.
— Осторожно!
Алексей первым бросился вниз, почти не видя ступеней и придерживаясь ладонью за холодные перила. Лиза бежала следом, тяжело дыша, один раз оступилась, но удержалась за стену.
— Зачем он пошёл к Фёдору? — выдохнула она на бегу.
Алексей не ответил. В голове одна за другой вспыхивали детали: испуганное лицо Фёдора утром и его внезапная бледность, слова дворника — «Похож он», «На одного человека».
Значит, дворник точно говорил о Горских. А мальчик — это Иван Аграфенов. Осознав эту простую истину, Алексей едва не остановился посреди лестницы.
Нет, не сейчас. Сначала Фёдор.
Они выскочили в темный и сырой двор. Двор-колодец был почти совершенно пуст. Наверху светились редкие окна, между крышами лежал узкий кусок тёмного неба, а в дальнем конце, возле флигеля, горело маленькое окно дворницкой.
И больше ничего.
— Видите? — прошептала Лиза испуганно, пытаясь отдышаться от быстрого бега.
Алексей уже видел. Дверь каморки была прикрыта неплотно. Из узкой щели падала полоска света. Они сделали несколько шагов к дворницкой, когда вдруг изнутри донёсся глухой удар.
Лиза схватила Алексея за рукав, на интуитивном уровне пытаясь остановить.
Потом в каморке за дверью послышался тихий, мужской голос. Слов разобрать было невозможно. Второй голос ответил сдавленно. Это был Фёдор. Алексей побежал.
Вдруг второй голос сорвался на крик:
— Я тебе ничего не скажу!
Лиза замерла.
Алексей обернулся к ней.
— Бегом за милицией.
— Что? — одними губами прошептала девушка. Она была бледная, как известковая стена.
— За милицией. Сейчас же!
— Но вы…
— Лиза!
Наверное, она впервые услышала, чтобы он говорил с ней таким голосом.
— Бегите к постовому. На набережной должен быть. Если нет — в отделение. Скажите, что нападение. Пусть идут сюда.
— Я тебя одного не оставлю. — девушка и не поняла, как в волнении перешла на «ты».
— Оставишь.
— Алексей…
Он взял её за плечи, слегка встряхивая.
— Лиза, пожалуйста.
Она посмотрела ему в глаза и кивнула. Потом развернулась и побежала к арке.
Алексей подождал пару секунд, пока её шаги удалятся, и снова посмотрел на дверь дворницкой. Там стало зловещи тихо.
— Фёдор Ильич! — нарочито громко позвал Воронов.
Никакого ответа.
Алексей подошёл ближе, на пороге невозмутимо сидел чёрный кот. Откуда он появился, Воронов не заметил. Кот прижался к стене, шерсть на спине стояла дыбом, а из горла доносилось низкое, почти собачье рычание.
— Вот и ты, — прошептал Алексей. Кот смотрел на дверь.
Изнутри снова послышался шум, теперь совершенно отчётливо. Кто-то тяжело ударился о мебель. Потом Фёдор вскрикнул.
Алексей больше не думал, он рванул дверь на себя, но та оказалась заперта на крючок изнутри.
— Откройте!
Ответом ему была тишина.
— Иван!
За дверью что-то упало. Алексей отступил на шаг и ударил по полотну плечом. Дверь выдержала. Он ударил ещё раз. Боль пронзила руку, но старый замок затрещал. Третий удар оказался последним. Дверь распахнулась. Алексей едва удержался на ногах и ворвался внутрь.
В каморке было жарко. Печь топилась так же сильно, как и несколько часов назад, когда он приходил разговаривать с Фёдором, но теперь стол оказался безобразно сдвинут, один стул лежал на боку, разбитый стакан валялся возле стены, а по полу среди осколков растекался чай. Фёдор стоял возле кровати. Он почти висел, прижатый спиной к стене. Одной рукой он держался за горло.
Перед ним стоял Иван. Тот самый Иван Аграфенов, который ещё несколько часов назад сидел напротив Алексея в редакции, перелистывал гранки, смеялся над наборщиками и советовал ему не возвращаться домой. Только теперь он не улыбался. Лицо недавнего друга было совершенно чужим — бледным, напряжённым, почти незнакомым. В правой руке он держал нож.
Несколько секунд никто не двигался, словно в плохой картине в синематографе. Иван первым посмотрел на Воронова. В его глазах мелькнуло сначала удивление, потом раздражение, а в конце что-то похожее на усталость.
— Зря ты пришёл, Алёша. — выдохнул Иван.
Алексей перевёл взгляд на Фёдора Ильича. На рубахе старика темнело пятно.
— Отойди от него.
— Не вмешивайся.
— Отойди.
Иван усмехнулся, но в этой усмешке не осталось ничего от весёлого редакционного стажёра.
— Ты всегда был слишком любопытным.
Фёдор вдруг поднял голову.
— Алексей Николаевич…
Голос был едва слышен.
— Это он.