Страница 45 из 50
Иван резко обернулся. Фёдор смотрел не на нож и не на Алексея. Он смотрел на руку стажера. Рукав пальто Ивана задрался во время борьбы, открывая запястье и руку до локтя. Алексей увидел маленькое тёмное родимое пятно — ничем не примечательное, такое можно было увидеть десять раз и тут же забыть. Но Фёдор смотрел именно на него.
— Митя, — выдохнул старик.
Алексей замер. Имя застучало в ушах. Иван на мгновенье закрыл глаза, а когда открыл их снова, выражение его лица изменилось. Исчезла злость. Исчезла усмешка. Осталась только какая-то страшная, выжженная пустота.
— Не называй меня так, — тихо сказал он.
Фёдор покачал головой.
— Я тебя из этого дома на руках вынес.
Иван дёрнулся как от удара, словно слова старик больно ранили его.
— Замолчи.
— Совсем малец был!
— Замолчи!
— Я тебя Аграфене отдал. Сам велел Ванькой назваться, чтобы никто…
— Замолчи! — Иван потянулся к нему к нему.
В голове Алексея судорожно мелькали мысли, словно карусель на ярмарочной площади. Единственное, что он сообразил сделать, это отвлечь Ивана вопросом:
— За эту тайны ты Нину убил?
— Я думал, у неё ключ. — не оборачиваясь прошипел Иван, но хватку ослабил.
В этот момент что-то внутри него словно надломилось окончательно.
— Она сказала, что знает про вещи Горского, — глухо произнёс он. — Я только хотел понять…
Он запнулся, отпустил старика, провел рукой по лицу. Усталое движение человека, который больше не может выдерживать собственный тайны.
— А потом всё пошло не так.
— И Марфа Степановна тоже «не так»? — жёстко спросил Алексей.
Лицо Ивана дёрнулось, искривляясь.
— Она узнала меня.
Фёдор тяжело отлепился от стены.
— Да не узнала бы она тебя… — хрипло сказал он, все еще держась за горло. — Пожалела бы только…
Эти слова ударили сильнее ножа. Иван вздрогнул, словно старик внезапно разрушил ту страшную сказку, которой он оправдывал себя все эти годы.
Несколько секунд Аграфенов стоял неподвижно, а потом зло произнёс:
— Вы все ничего не понимаете.
— Тогда объясни, — сказал Алексей, пытаясь тянуть время
Иван нервно усмехнулся.
— Объяснить? Как я вернулся сюда через десять лет и увидел, что в кабинете моего отца сушат чужие носки? Как люди торгуют нашими вещами по рынкам? Как все, чего он достиг поросло быльем и обратилось прахом? По дому шастают чужие люди, которым ни до чего нет дела, все ценные вещи разворованы и проданы за краюху хлеба.
В его голосе теперь слышалось почти безумное напряжение.
— Я хотел только найти то, что он оставил. То, что принадлежит мне по праву.
— И ради этого ты убивал?
Иван резко отвернулся.
— Я не хотел никого убивать, — тихо сказал Иван.
И в этот момент Алексей вдруг впервые увидел перед собой не преступника даже, а человека, которого прошлое пожирало годами, пока не осталось ничего, кроме страха, памяти и одержимости. В следующую секунду лицо Ивана-Мити исказила гримаса.
— Каждый должен ответить! — взревел он.
— Федор должен ответить? Или старая горничная? За то, что служили вам верой и правдой?
— Заткнись! — крикнул Иван. — Они все виноваты, что служили этому режиму, что смирились с ним.
Иван вернулся в безумии и занес нож над головой Федора Ильича. Алексей бросился вперёд. Дальше всё произошло слишком быстро. Фёдор отшатнулся. Иван выругался, резко развернулся и в руках его блеснуло лезвие. Алексей успел перехватить его руку возле запястья, и они вместе ударились о стол.
На пол полетела посуда.
Иван оказался сильнее, чем выглядел. Он рванул руку, пытаясь освободиться, Алексей ударил его плечом, прижал к стене, но тот неожиданно вывернулся и локтем попал Воронову под рёбра.
Воздух вышибло из груди. Алексей согнулся от боли практически пополам. Этого мгновения Ивану хватило. Он оттолкнул его, метнулся к двери и выбежал во двор.
— Стой!
Алексей бросился следом. На пороге едва не споткнулся о чёрного кота, который зачем-то зашел в помещение, но вовремя того заметил. Алексей огляделся торопливо, но во дворе никого не было. Только у самой арки мелькнула тёмная фигура. Мелькнула и исчезла в темном проеме. Иван бежал к Фонтанке.
Алексей обернулся на Фёдора. Старик медленно опустился на табурет, прижимая рукой рану.
— Я вернусь! — обещал Воронов и вылетел из дворницкой.