Мир полуночи. Трилогия

– Тем не менее ты чувствуешь себя там достаточно уверенно, это совершенно ясно из твоих рассказов. Нужно быть очень сильным магиком, чтобы сходить туда хотя бы один раз, а сколько раз там был ты? И ведь ты не просто заглядывал туда и убегал. Тебя боятся сущности, которые там обитают, а этим мало какой великий может похвастаться.

– Всё равно я не улавливаю связь, – хмуро сказал я.

– Простая здесь связь, Артём. Обычные магики вроде меня используют свободную энергию. Дыхание Матери, если тебе привычнее такой термин. Разумеется, нельзя добиться многого, воруя чужую энергию, но большинству магиков этого вполне хватает. Правда, ведьмаки Тираниды научились воровать её в настолько больших объёмах, что приблизились к великим, но это всё‑таки очень специфический путь. И к тому же я давно подозреваю, что им за это приходится дорого платить. Однако речь не о них. Так вот, когда магик переходит некий порог, у него появляется собственная энергия, независимая от Матери. Принадлежащая именно ему. Естественно, со своей энергией можно добиться гораздо большего, чем с украденными крохами чужой. Следишь за мыслью?

– С этим всё понятно, – подтвердил я.

– Такой, как я, не может даже заглянуть на духовный план. Я там просто исчезну, потому что чужая энергия там не поможет, а своей у меня нет. Чтобы посетить мир духов хотя бы на краткий миг, нужно иметь свою энергию, а чтобы приручить дух секторали, её нужно иметь очень много, потому что за краткий миг это сделать невозможно. Ты ведь не знал Эрму, но сразу понял, что она великая, так?

– Так, – признал я.

– Вот и она сразу почувствовала, что твоей энергии вполне достаточно для создания своей секторали. Она никого из нас до этого не встречала, но сразу поняла, что разговаривать нужно с тобой, а не с нами. На нас она внимания не обратила, мы для неё никто. Даже Арна со своим уделом – извини, Арна.

– Не за что извиняться, я это прекрасно понимаю, – пожала плечами Арна. – Это всё очевидно. Не понимаю только, почему Артёму это нужно объяснять. Кстати, раз уж мы заговорили о духовных сущностях, Артём: ты не собираешься призвать Марусю?

– Не уверен, что стоит, – подумав, ответил я. – Форим говорил, что лучше подождать пару дней, а прошёл только один. Почему ты о ней вспомнила?

– Мне не дают покоя слова Эрмы о том, что великий Илькади не любит магиков. Она как‑то так это сказала… – Арна неопределённо покрутила рукой, пытаясь подыскать подходящие слова. – В общем, есть у меня подозрение, что с ним могут быть проблемы. Мы все трое магики – как он на нас отреагирует? Да и справочник переходов тоже самый простой маршрут почему‑то не включил в список рекомендуемых – интересно, почему так?

– Ты считаешь, что Маруся сможет помочь в случае чего? – я колебался. Мне и самому хотелось её увидеть, но игнорировать слова Форима тоже не стоило.

– В драке она посильнее меня будет, – пожала плечами Арна.

– Про меня и говорить нечего, – подал голос Леран.

Я задумался. Хотелось бы лучше понимать, почему не стоит призывать её слишком рано. И ещё быть уверенным, что призыв ей не повредит. С другой стороны, она действительно может здорово помочь в случае каких‑либо сложностей. А если с ней что‑то не так, то можно будет опять её отозвать. В конце концов я неохотно решился.

Маруся появилась рядом со мной вся взъерошенная и сразу же угрожающе зарычала. Леран непроизвольно попятился, и Арна тоже почувствовала себя неуютно. Я не мог их осуждать – рычание такой огромной кошки определённо производило впечатление. Я бы и сам испугался, не чувствуй её частью себя.

Она прихватила мою руку зубами и слегка сжала челюсти, не переставая рычать.

– Тише, тише, пушистая, – успокаивающе сказал я негромко, гладя её другой рукой. – Всё в порядке, мы победили. Ты умница и очень храбрая. Спасла меня, без тебя мы бы с ним не справились. Ты всё сделала просто замечательно.

Она постепенно успокаивалась, рыча всё тише, пока, наконец, не выпустила мою руку из пасти и замолчала.

– Замечательная кошка, – я продолжал её гладить, уже обеими руками. – Как только будет возможность, купим тебе большой тазик сметаны. И сливок тоже.

Она посмотрела на меня уже с лёгким интересом.

– Обещаю, – подтвердил я. – Ты заслужила. Мы тебя очень ценим.

Маруся окончательно успокоилась, хотя временами ещё негромко взрыкивала. Всё‑таки правильно Форим советовал некоторое время её не призывать. Она до сих пор настолько возбуждённая, что пришлось её минут десять успокаивать, а призови её сразу, так я бы, наверное, и не смог с ней справиться. На нервах могла бы и на Арну напасть – не со зла, а просто ударить лапой в запале, например.

– Давайте посидим здесь на травке минут пятнадцать, – предложил я. – Пусть Маруся как следует успокоится, а то ведь может и напасть на кого‑нибудь, кто косо посмотрит. Неудобно выйдет. В общем, пока она не отойдёт от драки окончательно, я в переход не пойду.

Мир мигнул, и мы вывалились на мощёную площадку, огороженную частой оградой из высоких металлических прутьев. Верхушки прутьев выглядели очень острыми – не удивлюсь, если их специально затачивали. Сзади нас находилась небольшая, в рост человека, каменная пирамида, в которой ясно ощущался портал. По крайней мере, у нас получится в случае чего сбежать обратно.

Я огляделся вокруг. Сбоку обнаружилась группа из трёх стражников в ярких мундирах, смотрящих на нас, разинув рты. Мой взгляд встретился с самым старшим стражником с роскошными усами – похоже, командиром патруля. Тот, наконец, вышел из ступора и рявкнул какую‑то команду, которую я не сумел разобрать. Самый молодой метнулся прочь, испуганно на нас оглядываясь, а остальные двое грозно уставили на нас копья. Оказалось, что они как раз и загораживают единственный выход с площадки, откуда начиналась мощёная дорога в расположенный совсем рядом небольшой городок.

Их угрожающие позы Марусе не понравились, и она зарычала, хлеща себя хвостом. Стражники попятились, но по‑прежнему продолжали наставлять на нас копья.

– Тихо, Маруся, тихо, – я присел рядом с ней и обнял её, передавая ей чувство спокойствия. Возможно, я всё‑таки напрасно её призвал – до спокойствия ей пока далеко. Но мои обнимания всё же сработали, и она постепенно перестала рычать, хоть и продолжала подозрительно смотреть на стражников.