Страница 112 из 269
Глава 5
Я приостановился, оглядывая довольно большой зал, пересечённый неширокой расщелиной.
– По‑моему, здесь они товарища и убили, – заметил я. – Если, конечно, я правильно оценил расстояние.
– Здесь, конечно, – равнодушно отозвалась Арна. – Самое удобное место – труп можно сразу в расщелину скинуть. Поэтому его сюда и привели. В этой расщелине он, наверное, не один лежит.
Я поёжился. Не то чтобы я был таким уж мальчиком‑одуванчиком, но настолько первобытная простота нравов выглядела очень неприятной. Когда твой товарищ может воткнуть тебе нож в печень просто потому, что ему понравились твои ботинки – для меня это всё‑таки слишком. Если я вдруг пойду на охоту не один, стоит, пожалуй, быть повнимательнее в тех местах, где удобно избавляться от трупов. Всё же как‑то по‑другому представлял я себе охоту и её опасности.
– Пойдём дальше, – я с усилием отвёл глаза от расщелины и двинулся в ближайший туннель.
Только покинув зал, я вдруг осознал, что почему‑то видел эту расщелину, хотя она находилась в десятке шагов, и тусклый свет от клочков мха на стенах до неё вряд ли мог достать. Да и вообще видимость заметно улучшилась – не как днём, конечно, и даже не как в сумерках, но на стены я больше не натыкался, да и спотыкаться почти перестал.
– Ты знаешь, Арна, – с удивлением сказал я, – а ведь я действительно стал видеть гораздо лучше.
– А чему ты удивляешься? – отозвалась она. – Так и должно быть. У тебя появилась энергия для улучшения, и есть хороший дар, чтобы её усвоить. Или ты мне не поверил, когда я тебе это рассказывала?
– Я тебе поверил, конечно. Просто есть разница между верой в чужие слова и тем, что видишь сам.
Арна иронически хмыкнула, но развивать тему не стала.
– Ты только не рассчитывай, что и дальше так будет, – серьёзно сказала она. – Твой прогресс просто кажется огромным, потому что по сравнению с нулём любой прогресс будет огромным. Чем дальше, тем больше труда и времени требуется, и в конце концов приходится выбирать, на чём сосредоточить усилия, – она задумалась. – Хотя к тебе это, наверное, не относится.
– Почему не относится? – сразу же спросил я.
– Ну я ведь тебе уже сколько раз говорила, – по её тону было похоже, что она закатила глаза от моей тупости. – Это зависит от дара. Чем выше дар, тем быстрее идёт развитие.
– Да, я вспомнил, – я почувствовал себя неловко. – Просто мне вся эта магия ещё не очень привычна.
– У вас же там есть магики. Я точно помню, что ты это говорил.
– Можно подумать, что они у нас по дворам ходят и фокусы показывают, – фыркнул я. – Нормальный человек с магиками вообще никогда не встречается. У них своя жизнь, у народа своя.
– Ну, привыкай тогда, – хмыкнула она. – В общем, слабый одарённый может до конца жизни развивать какую‑то одну область – силу, или скорость, или, скажем, какую‑то сопротивляемость, – и всё равно не достигнуть потолка. А вот я, например, уже практически достигла предела развития во всём, – она осеклась и поправилась. – Не во всём, конечно, кое‑что само по себе плохо развивается.
– То есть от охоты ты уже ничего не можешь получить?
– Практически ничего, – подтвердила она. – Охота даёт мне сейчас настолько мало, что уже потеряла для меня всяческий смысл. Развиваться дальше получится только через магию. Разве что попробовать убить что‑нибудь крупное, вроде той большой змеи, – она ненадолго задумалась. – Но с ней обычным копьём не справиться, ты же сам её видел. Вот когда стану сильной магичкой, тогда и можно будет проверить, получу я с неё что‑нибудь или нет.
Это точно, я сам ту змею видел, и больше видеть не хочу – у меня тошнота подкатывает к горлу от одного только воспоминания. Не знаю, зачем Арна хочет что‑то проверять, лично я проверять ничего не собираюсь, и вообще предпочитаю держаться от таких тварей подальше. Высказывать это я, естественно, не стал – в нашей команде я и так слабейший, не стоит уничтожать свою репутацию окончательно.
Разговор естественным образом увял, и дальше мы шли молча. До следующей змеи мы дошли минут за пять, и с ней у меня возникла проблема. Когда я подошёл к ней почти вплотную, то понял, что она каким‑то образом повисла где‑то на потолке и готовилась упасть сверху. Я совсем не был уверен, что смогу правильно отреагировать на падающую на голову змею – если при нормальном свете ещё можно было увидеть её вовремя и как‑то уклониться, то почти в полной темноте я бы наверняка разглядел её слишком поздно.
– Долго будешь стоять? – насмешливо спросила Арна.
Я здорово разозлился. Из‑за какой‑то мерзкой чешуйчатой твари я вынужден стоять здесь и выглядеть в глазах девушки трусливым слабаком. Я уже было шагнул вперёд – в конце концов, Арна же говорила, что у неё есть антидот, – но перед тем, как сделать шаг, инстинктивно направил свою злость на невидимую мне змею. И вдруг совершенно неожиданно она с раздражённым шипением упала вниз. Оказалось, что она была гораздо ближе, чем я думал – ещё пара шагов, и я оказался бы прямо под ней. Я всё же успел среагировать вовремя и разрубил её пополам ещё до того, как она коснулась земли.
– Неплохо, Артём, – с уважением сказала Арна. – Как ты заставил её упасть?
– Сам не знаю, – честно ответил я. – Сильно разозлился на неё.
– То есть ты можешь не только чувствовать других, но и передавать свои чувства?
– Насчёт «можешь» слишком оптимистически сказано, – недовольно проворчал я. – Вроде как‑то получается у меня изредка, но я на это влиять практически не могу.
– Научишься, – пообещала Арна. – Главное, что можешь, а умение обязательно придёт. Если хочешь, можешь на мне тренироваться.