Страница 33 из 93
Глава 11 Дневник
В комнате было пусто.
Я с грохотом опустила на стол отвоёванные в честном сражении документы и задумалась. Двери здесь не запирались. Сейфа, скорее всего, даже у дяди в кабинете не было.
И где я могу их оставить? Или в этом пока нет необходимости?
Едва ли тётя прямо сейчас придёт пакостить. Те документы, что она принесла, ей теперь нет смысла прятать. Конторская книга ценности не представляет. Она в запущенном состоянии, теперь её придётся заполнять мне. Остаются те документы, что в папке, из которой Варвара Петровна не так давно утащила расписку. Вот расписку прежде всего и стоит спрятать, а ещё договор на аренду.
Я раскрыла папку, чтобы проверить, что там есть ещё.
Ой! А вот и не только договор. Я просматривала листок за листком. Как же сложно всё-таки после мира, где все договоры печатались на компе, а не писались от руки, вчитываться в разные виды почерков.
Договор с аптекой Краузе — это название я уже слышала — на поставку почти всех необходимых компонентов. Отдельно договор с каким-то купцом Прохоровым на поставку коллодия.
Все договоры подписаны ещё Катиным отцом. И все рассчитаны на год. Я просмотрела даты. Ёшкин кот! С аптекой год заканчивается через пять дней, с Прохоровым — через три.
Это я вовремя заглянула.
Дверь тихонько скрипнула.
— Катерина Павловна…
— Заходи, нянюшка.
Марфа вошла, плотно притворив за собой дверь, и сразу окинула взглядом стол с разложенными бумагами.
— Куда всё это деть? — спросила я. — Двери здесь не запираются.
Марфа помолчала секунду, потом подошла к комоду, выдвинула нижний ящик и достала со дна небольшой ключ.
— Вот. — Она протянула его мне. — Нижний ящик запирается. Два ключа от него есть. Один я у себя храню. Второй тут, если вдруг вам понадобится.
Я взяла ключ.
— Какая же ты предусмотрительная, нянюшка. Спасибо.
Марфа наклонила голову и сдержанно улыбнулась. Чувствовалось, что похвала ей приятна.
Я сложила расписку, договор аренды и оба договора на поставку в отдельную стопку, убрала в нижний ящик и заперла. Ключ повесила на шнурок под платье — пусть будет при мне.
Марфа проследила взглядом и одобрительно кивнула.
Дверь приоткрылась. Заглянула одна из тех девушек, что прибирались у меня и приносили еду.
— Барин велели передать: просят к вечернему чаю.
Несколько дней я уже в доме, а с обитателями незнакома. Так недолго и проговориться где-нибудь.
— Сейчас, — сказала я. — Подожди в коридоре.
Девушка вышла. Я повернулась к Марфе и спросила шёпотом:
— Как её зовут и вторую тоже?
— Эту — Глаша, — так же тихо ответила та. — Вторую — Поля.
Я кивнула и вышла.
В столовой уже горели свечи. Стол был накрыт по-домашнему: самовар, хлеб, масло, варенье в розетках, нарезанный пирог с капустой. Дядя сидел во главе стола один и указал мне на место слева от себя.
— Садись, Катенька, — предложил он, и в голосе его была такая неожиданная теплота, что у меня защипало в глазах.
Не привыкла я к такому.
Я оглядела стол. Приборы были на двоих.
Дядя сам ответил на невысказанный вопрос:
— Голова у Варвары Петровны разболелась. Прилегла.
Ну ещё бы у неё теперь не разболелось ничего. Сейчас начнётся симуляция за симуляцией из-за жестокосердной племянницы.
Я вздохнула и села. Дядя некоторое время молчал, глядя в свою чашку.
Наверное, стоило как-то извиниться за сегодняшнюю нервотрёпку, но он опередил. Поднял взгляд на меня.
— Спасибо тебе.
— За что? — искренне удивилась я.
— Что перед начальством не стала всего рассказывать, — сказал дядя негромко. — Виноват я перед тобой. Не сумел вовремя разобраться в делах. Понадеялся… — Он помолчал. — Теперь всё по-другому будет. Завтра поговорим обо всём обстоятельно. Знакомься с бумагами, говори, что нужно.
Я налила себе чай из заварника и долила воды из самовара. Всё это время думала, о чём именно сейчас стоит говорить, а о чём — нет.
Это я в своё время привыкла решать все вопросы за чашкой чая, а тут память Кати ненавязчиво подсказала, что за столом говорят только о приятном.
Похоже, дядя уловил мои колебания.
— Тебя что-то беспокоит прямо сейчас?
Я кивнула.
— Говори, — подбодрил он. — Много времени упущено. Не будем откладывать разговор.
И я решилась, раз уж сам спросил.
— Договоры на поставку материалов для ателье заключались на год ещё папенькой. С аптекой Краузе на основные ингре… смеси срок истекает через пять дней, с купцом Прохоровым на коллодий — через три. Их надо продлить.
Дядя поднял взгляд, и лицо его просветлело.
— Через три дня? Так завтра же и поедем.
Кажется, он готов был и прямо сейчас бежать, лишь бы исправить ошибки своей супруги.
— Погоди, дядюшка. — Я покачала головой. — Мне сначала надо разобраться, что и в каком количестве нужно. Оборот у ателье растёт, вероятно придётся говорить об увеличении поставок. Я сегодня сяду с бумагами, завтра зайду в «Светопись» — всё посчитаю. Вот после этого уже к купцам. Иначе разговор без точных цифр получится?
Дмитрий Александрович посмотрел на меня с некоторым удивлением.
— Как же разумно ты рассуждаешь, Катенька. Ты сейчас очень на Пашу похожа. — Он понурил голову, видимо уходя в воспоминания о своём брате, а потом вздохнул и снова поднял на меня глаза. — Как скажешь. Я готов, когда понадоблюсь.
Я почувствовала, как отпускает что-то внутри.
— Спасибо, дядюшка.
Он только махнул рукой. Но по лицу было видно, что доволен. Наверное, и сам рад, что может для меня сделать хоть что-то конкретное.
Был у меня ещё один вопрос, который за столом точно не стоило поднимать. Как изъять у Варвары Петровны хотя бы необходимую часть денег для того, чтобы первого марта с Шубиным за аренду рассчитаться? Я, конечно, и об этом спрошу, не постесняюсь. Но позже. А сейчас, когда за столом установилась тёплая семейная атмосфера, мне хотелось только одного: наслаждаться ею.
Мы поговорили о каких-то мелочах, я — о чае и о вкусном пироге. Дядя — о том, что Масленица скоро и что он уже справлялся у Корсакова о приглашениях на губернаторский бал. Корсаков обещал похлопотать. Я больше слушала, потому что для меня это был теперь вопрос, как встроиться в этот мир. Известие про бал меня встревожило. Там ведь танцевать надо.
— Дядюшка, — решилась я. — Я так давно не танцевала. Что, если я не справлюсь?