Ариец поневоле — 2

Глава 19

Секреты и Юрген

Очень злой я гнал к городу. Групповая фотография с эсэсовцами из пансиона, которой неистовая Хельга поделилась с нашим рыжим дылдой, не давала мне покоя. Господ эсэсманов пригласили в пансион к благородным девицам. Зачем? На развод что ли?

Что и говорить, внешне эти господа в черной форме, красивые и подтянутые очень выигрывали по сравнению с нами, в галстучках и в коротких штанишках. Интересно, девицы письма в эсэсовские казармы тоже пишут?

Когда впереди показались верхушки портовых кранов, я остановился. Черт с ней, с фотографией! Есть вещи и поважнее! Я снял мешок с багажника, нащупал на дне большой толстый конверт, вытащил его. «Барону фон Эгерду вручить лично в руки». Ага, разбежался. Вручить — вручим, но сначала посмотрим. Но как вскрыть? Конверт был не только заклеен, но и перетянут бечевкой с сургучной печатью. И если вскрытие мешка с почтой в полной мере на совести пилота Эрика, и тому есть свидетели, то сургучная печать на конверте с подписью «Лично в руки» решительно моему желанию ознакомиться с секретиками барона препятствовала.

Я снова посмотрел в сторону порта. Там, напротив пирса для пассажирских судов стоит скромная антикварная лавка с золоченым ацтекским божком на витрине, в ней — товарищ Мигель! А что, если попробовать⁈ Явиться вот так, без предупреждения? А, где наша не пропадала!

Товарищ Мигель увидел меня в окно, вышел на улицу встречать. В глазах его я увидел настороженность. Я вытащил из мешка серый конверт, он разглядел печати и сразу увлек меня внутрь лавки, что-то выговаривая по-испански. Кажется, упрекал в нарушении правил конспирации. Звякнул запором и повернул табличку на двери. Типа, у него — перерыв.

Я положил конверт на стойку и знаками показал, что вскрываю его ножом, а потом фотографирую. Мигель все понял без слов, еще раз рассмотрел конверт, широко улыбнулся. Вдруг отвернулся, налег руками на стеллаж с разной глиняной дребеденью. За стеллажом обнаружился проход в тайную комнату. Там был стол с лампой и лежак типа кушетки. И маленькая печка. Мигель подтолкнул меня к кушетке, быстро растопил печку, поставил на нее закопченный чайник. Куда-то вышел, вернулся с фотоаппаратом. Судя по кожаному чехлу — очень дорогим, германским. Поставил быстро вскипевший чайник на стол. Взялся за конверт.

Мне показалось, что делает он это не в первый раз. Слишком уж ловко и быстро у него все получилось. Он подержал конверт над паром, положил на стол, взял ножик, чего-то там поддел. Раз, и сургучная печать у него в руках, вполне целая висит на шпагатных веревочках. Так же с помощью пара Мигель вскрыл конверт.

В конверте были бумаги с текстом. Я жадно схватил их и принялся читать. Сначала мало чего понял, потом сообразил, что это результаты вскрытия того самого трупа, которого мы дружно расстреляли на полянке у апельсиновой рощи в саду усадьбы. Много цифр, латинских названий, графики. А еще руны. Но последней странички были руны в различных комбинациях. Кажется, кто-то слал барону список команд для оживших мертвецов на понятном им древнем языке.

Наверное, это очень важно, раз этого так ждал Эгерд. Всего листов было шесть, я дал знак Мигелю их снимать. И сам держал лампу на весу для лучшего освещения.

Мигель закончил снимать, потянулся за листами, но я попросил не торопиться. Показал, что мне нужна бумага и карандаш. Быстро это получил и переписал на листочек руны с пояснениями, для чего именно они. Команды в общем-то были самые простые: «Вперед, назад, стоять, к атаке». Но назначения некоторых я так и не понял. А, ладно, после разберемся. Я спрятал листок в карман, после этого кивнул Мигелю. Тот аккуратно сложил листы печатного текста и с помощью того же чайника привел конверт в первоначальный вид. Вручил его мне. Я даже поскреб ногтем печать, она плотно сидела на пересечении шпагата, словно никогда и не покидала своего места.

Отлично! Я собрался на выход. Мигель подал мне знак подождать и вручил что-то в картонной коробке. «Презент — Сувенир». Я не стал смотреть и уточнять, кому именно сувенир. Потом разберемся. На улице вспомнил про послание в руле. Зачем ждать, когда записку можно отдать прямо сейчас? Я стянул ручку, извлек записку, вручил Мигелю. Тот закатил глаза и покрутил пальцем у виска. В его длинной фразе опять прозвучал упрек и слово «конспирация». Но записку взял. Обремененный почтой и сувениром, но с сознанием выполненного долга я поехал прямиком в школу.

Доктор Вебер меня ждал, даже сделал выговор за задержку. Я склонил повинну голову и протянул ему сувенир. В коробке была рыба-шар. Не знаю, как она по-научному называется, но такая круглая и колючая. Надутая и высушенная, на веревочке.

Доктор, как ребенок, подарку порадовался. Как-то пристроил его над столом. На сорванную с горловины мешка печать даже и не посмотрел. Схватил пакет, адресованный Эгерду, сказал, чтобы я раздал письма ребятам.

Конечно, после раздачи писем я во все глаза наблюдал за Аксельбаумом. И четко определил, когда он перешел ко второй части послания от неистовой Хельги. Оказывается, рыжие не только бледнеют, но и умеют краснеть. Честное слово, рожа старосты вдруг стала пунцовой. Он дочитал до конца, воровато оглянулся по сторонам и принялся перечитывать письмо еще раз. И громко засопел. На лице его появилась похабнейшая улыбка. Ему это понравилось. Все ясно, нашли друг друга два сексуальных одиночества. Извращенцы!

Юрген опять получил сразу три письма, написанных разными дамами. Знать, положили на него глаз подружки Ангелины. Ну еще бы, такой красавец! Породу за километр видно. А я, наконец, прочитал письмо от Ангелики. Все та же милая дребедень про учебу и кулинарию, про визит эсэсовцев в школу — ни слова. Либо не придала этому значения, либо скрывает. Во рту снова пересохло. Черт бы меня побрал, я, кажется, ревную! В мои-то годы⁈

Вечером в школу приехал барон фон Эгерд. В крайне скверном настроении. Убийц Карла так и не нашли, и даже после повальных проверок автотранспорта на дорогах следов доктора Безе не обнаружилось. Однако, распечатав врученный доктором Вебером пакет и прочитав содержавшийся в нем документ, барон повеселел и куда-то срочно уехал.

Доктор Вебер разрешил нам после ужина посетить любимую поляку и покататься на великах. Оба звонка на моем были в обычно положении, значит, послание еще не пришло.

Вечером мы снова собрались с Лотаром в умывалке.

— Чего зря воду льете? Ну что, рогатики, опять обсуждаете ваши секретики? — Юрген стоял на пороге умывальной комнаты и с усмешкой смотрел на нас.

— Почему рогатики? — спросил Лотар.