Страница 9 из 82
Брачная вязь на моей руке горела так ярко, что я даже немного завидовала. Хайлен райн-Торланд невероятно силен. Чудовищный запас магии и запредельный контроль над ней. Будь все иначе, вязь превратилась бы в грубое блестящее пятно.
Закончив в купальне, я вернулась в свои покои и воспользовалась аптечкой. Ожоги уже не беспокоили, а белесые отметины сойдут за пару дней. Особенно если не забывать про мазь.
В гардеробной тетушка вытащила одно из моих самых дорогих платьев. В нем я должна была получить магистерский жезл.
— Глупо его хранить, — я коснулась гладкого шелка, — помнишь, как мы ткань выбирали?
— Ничего, — тетушка стерла с моей щеки слезинку, — ничего. Зато есть время заказать синхайский шелк, да чтоб в цветах райн-Рейвисов. Оно, знаешь ли, что труднее досталось, то больше ценится.
С помощью Элизы я облачилась в платье. Тетушка тоже сменила одежду: она, оказывается, не налегке прибыла. В ее крошечной дамской сумочке уместилась вся ее жизнь.
— Мой муж, пошедший нравом в матушку, любил путешествовать. Он мог ворваться в мою комнату и утащить меня в портал, — с нежностью проговорила Лукреция. — Так что пришлось встать в очередь на всевмещающую сумочку.
— Лиантрийская ремесленная школа, — я погладила мягкую кожу артефакта, — потрясающе.
Вытащив шкатулку с мамиными украшениями, я вдела простенькие сережки-капельки. И, подняв двойное дно, взяла драгоценные артефактные перчатки. Никто не сможет снять их с моих рук, они не помешают колдовать, не испачкаются и не потеряются. И всегда будут в тон одежде.
— В прошлом году судили лорда Хьешша, он отрубил супруге руку, — задумчиво проговорила тетушка. — К его вящей обиде, брачный узор проявился на второй руке. Отбыв год в Башне Наказаний, он отрубил жене и вторую руку тоже. Теперь у леди Хьешш два артефактных протеза и документы свободной разведенной женщины.
— Не уверена, что готова получить свободу такой ценой, — поперхнулась я.
В этот момент Элиза пригласила нас к столу.
— Как ты думаешь, тебе приготовили место по левую руку от мужа, как для благородной жены, или в дальнем конце стола, как для особо противной особы? — Тетушка подпихнула меня локтем.
Фыркнув, я уверенно сказала:
— По левую, он пытается притвориться, что я его настоящая жена.
— Думаешь, на месте его молочного мозга еще не вырос коренной? — развеселилась тетушка.
Поперхнувшись смешком, я с изумлением на нее посмотрела:
— Что на тебя нашло?
— Я представила себе самые страшные ужасы, — Лукреция вмиг посерьезнела. — А сейчас вижу, что судьба сдала нам не самые плохие карты. Знаешь, на мой взгляд, довести снежного мага до развода куда безопасней, чем три года служить с каторжниками в Темной Крепости!
Элиза, так и крутившаяся рядом, только ахнула и прижала ладони к щекам. А после поделилась с нами душераздирающей историей про сводную сестру жены двоюродного брата, которая так и сгинула в Темной Крепости.
— Все знают, что там творится истинное беззаконие. Герцог Нойа благоволит коменданту крепости, — Элиза вцепилась ногтями себе в лицо, — люди ходили жаловаться, а он собак на них спустил!
Тетушка та-ак выразительно на меня посмотрела, что я поняла: она костьми ляжет, но в крепость меня не пустит.
Что ж, пора выходить к завтраку.
Элиза сопроводила нас с тетушкой до столовой. В пути мы неспешно переговаривались и пришли к выводу, что особняк долгое время стоял нежилым.
— Да пребудет с вами милость богов, господин, — пропела я и, повинуясь его жесту, опустилась по левую руку.
В этом доме перед завтраком подавали чай.
— Старики говорят, — я посмотрела на Хайлена, — что снежным магам вредит горячая пища.
Переведя взгляд на его чашку, своим огнем поманила к себе тепло, и напиток тут же заледенел.
— Так вам привычнее, господин.
Он на секунду смежил веки, как будто усмиряя гнев. Или пряча обиду. Или… Что гадать, чужая душа – потемки.
— Быть может, вы желаете поговорить со мной, господин, — ароматные булочки стремительно черствели, — обсудить, как же мы будем дальше жить.
— Мы будем счастливы, госпожа моя. С такой предусмотрительной супругой, — он посмотрел мне в глаза, — разве я могу не преуспеть?
— Буду заботиться о вас неустанно. — Я улыбнулась и сунула в рот ароматную горячую булочку. — М-м-м, ваш повар просто чудо.
Если слуги могли убивать взглядом, то за время завтрака я бы скончалась не меньше шести раз. Но на каждое мое предложение поговорить он отвечал неизменным отказом. А после, так и не поев, вышел из-за стола.
Оттолкнув от себя тарелку, я тоже поднялась.
— Мы пленники этого дома или можем выйти в город? — спросила я, глядя на мастера Острави.
Он замялся, и я кивнула:
— Понятно. Имеется ли здесь библиотека, или мне найти себе развлечение самостоятельно?
— Я провожу. — Мастер тяжело поднялся из-за стола.
Кажется, господин целитель был не против разговора. Он нет-нет да и бросал долгие взгляды на мою тетушку. На что та реагировала раздраженным фырканьем.
— Прошу сюда. Я уточню у Хайлена, можете ли вы покидать дом.
Я посмотрела на мастера и сухо проговорила:
— Все мои вещи здесь, а все мои документы недействительны до тех пор, пока лорд райн-Торланд не соизволит подписать разрешительную грамоту. Вы думаете, что я бы сбежала в снежную пустошь?
«Хотя если бы в развалинах замка райн-Рейвис можно было жить, я бы закрылась в своих землях», – пронеслось в моей голове.
А в следующую секунду пришло воспоминание о крошечном однокомнатном домике. В нем жил сторож, поднимавший ворота. Когда замок был разрушен, домик уцелел. Он никому не был нужен…
«Запасной план на случай, если жизнь станет настолько невыносима».
Но даже с моей пламенной импульсивностью было ясно: выжить в одиночку в крошечном домике без припасов, денег и документов нелегко.
— Вы были жестоки к своему мужу, — весомо уронил мастер Острави.
Я посмотрела на него и мягко улыбнулась:
— К господину, мастер. Своим мужем я назову того, кого полюблю. Давайте договоримся о терминах, хорошо? У меня неплохая память, вы явно дали понять, что у вашего старшего есть весомые причины поступать именно так, а не иначе. Так вот, у меня они тоже есть. И теперь я точно знаю, почему райн-Валдис не взял меня на стажировку. Ваш лорд испортил все, до чего дотянулся.
Усмирив взревевшее пламя, я немного сбавила обороты: