Страница 8 из 82
Верно. Для нас, пламенных, старший тот, кто может удержать на краю бездны. Я — могу. Пусть мой огонь делает меня порывистой и импульсивной, мне все равно удается удержаться в сознании.
Тетушку держала моя мама. Затем — возлюбленный муж. А после она заперла свою огненную суть на замок, отчего пострадал герцог Вейарны.
— Он все равно не стоит извинений, — хмуро проговорила Лукреция.
— Но мы их принесем, — улыбнулась я. — Мы умеем, верно?
Тетушка не успела ответить, ее перебил звонкий голосок Элизы:
— Мастер Острави к леди райн-Рейвис!
Мы с тетушкой переглянулись, и та поспешила выйти из комнаты, потеснив в дверях любопытную служанку.
Я, подобрав подол ночной рубашки, быстро подошла к двери и прижалась к ней ухом. Тяжелая поступь и дробный перестук — целитель с тростью?
— Леди Тавиш, — сухой, безэмоциональный голос заставил меня поежиться, — вы внесли дивное разнообразие в нашу утреннюю рутину. Могу ли я быть уверен, что более этого не повторится?
— Целитель Острави, странно видеть вас в Эрандаре, — колко ответила моя тетушка, — вы, помнится, предпочитали общаться с тварями-из-за-грани. Они перестали отвечать вам взаимностью?
— Многолетнее затворничество не лучшим образом сказалось на вашем характере, — отозвался целитель. — Хотя, если я правильно помню, вы всегда отличались некоторой скудостью самоконтроля.
Я недоуменно нахмурилась. Эти двое что, знакомы? Обмен оскорблениями больше похож на странный флирт!
— Зато от скудоумия не страдала. Вы, мастер, своих детей не имеете, а потому и меня понять не сможете. Моя девочка была отравлена, принуждена к браку, обожженная и замерзшая привезена в чужой дом…
Тетушка сделала паузу.
— Мой лорд не имеет ни малейшего отношения к отравлению, — вспылил мастер.
— Правда? — ахнула тетушка. — Бедняжку тоже силой к алтарю притащили? Твой лорд, Анхель, взрослый мужчина. И уж он-то должен был понимать, что Саймиши ни перед чем не остановятся.
— А ты, Лукреция, могла бы подумать, прежде чем…
Я открыла дверь и с интересом спросила:
— Вы целоваться будете?
На скулах тетушки расцвели красные пятна, а мастер Острави поперхнулся воздухом.
— Значит, не будете, — хмыкнула я. — Тогда позвольте вмешаться в ваш разговор.
— Подозреваю, что помешать вам не сможет никто, — задумчиво проговорил целитель.
— Почему вы здесь? — Я посмотрела ему в глаза. — Разве не у постели лорда райн-Торланда вы должны находиться?
— Его состояние стабилизировано, — в серых глазах целителя зажегся любопытный огонек, — беспокоились?
В этот момент догадливая Элиза подала мне теплый халат, и я, набросив его на плечи, равнодушно проговорила:
— Лорд райн-Торланд пожинает плоды своего поспешного и необдуманного решения. Во время церемонии мне стало предельно ясно, что ему нужна моя магия. Стихия или мои защитные чары — пока не знаю.
Кряжистый старик задумчиво хмыкнул, после чего уселся на диван. Трость свою он поставил между широко расставленных ног — неприлично, но практично, учитывая, что на его правом колене был артефактный ортез.
— Зачем жениться ради магии? — оторопела тетушка. — У райн-Торландов деньги кончились? Так в банке можно займ взять.
Я села в кресло и, посмотрев в глаза мастеру Острави, спокойно проговорила:
— Лорду райн-Торланду придется договариваться, господин целитель. Я неприятный противник.
— Испортите свою репутацию? — заинтересовался старик. — Люди не любят тех, кто идет против правил.
Я криво усмехнулась. О да, наше общество не прощает женщин, что смеют протестовать против навязанных браков. Вот только…
— Да кто же вам сказал, что я не буду уважать и почитать своего супруга, — мягко рассмеялась я. — Вы даже не представляете, какой заботливой женушкой я буду. Люди будут завидовать лорду райн-Торланду.
— Те же, кто поумнее, — сочувствовать, — хмыкнула тетушка. — Девочка моя, напомни, как зовут твоего навязанного? Кастор его отец, а он сам…
— Не знаю, — я пожала плечами, — и не особо стремлюсь узнать. К тому же он хочет, что его величали господином.
Мастер Острави покачал головой:
— Вы несправедливы к нему, леди райн-Рейвис. Хайлен – хороший человек…
— Знаете, как называют хорошего человека, который принимает плохие решения? — Я подалась вперед. — Лицемером в лучшем случае и преступником в худшем. У меня была своя жизнь, но ваш старший ее разрушил.
— У него был…
Я взмахнула рукой:
— Только у него? Думаете, больше ни у кого нет трудностей?
— Вижу, что сейчас вы слишком пылаете. — Мастер с трудом поднялся. — Позвольте исцелить ваши щиколотки, леди райн-Рейвис. Нас вот-вот пригласят к завтраку.
Поднявшись на ноги, я несколько минут смотрела на старика. Что дороже — гордость или здоровье? Вышвырнуть его прочь из комнаты и навеки запретить прикасаться ко мне или же пусть лечит? Навредить он не может, на его руках горит вязь истинного целителя. Он приносил клятвы богам, так что…
— Благодарю, мастер, но мои щиколотки не стоят вашего беспокойства. Я маг огня, ожоги мне привычны. Эти — не первые и не последние. — Я указала ему на дверь. — Было приятно познакомиться.
Для мага огня гордость дороже здоровья. Я сожгу сама себя, если подчинюсь… Хорошо, наверное, живется водной стихии, мягкой и податливой. Недаром девиц с таким даром замуж расхватывают в день первого совершеннолетия.
— Хотел бы я удивиться такому решению, — криво усмехнулся мастер, — да только не получится. Вопрос лишь в том, кто главный — вы или ваше пламя.
Он вышел, а я, посмотрев на тетушку, выразительно вскинула бровь.
— Не смотри так, — буркнула она.
— И все же.
— Я выбрала своего мужа, — тетушка поджала губы, — Острави уехал в Вейарну. Мы хорошо общались, он ухаживал за мной, но слишком уж давил. Я задыхалась и гасла рядом с ним. Мой муж был как глоток свежего воздуха, как масло, выплеснутое в костер.
Приказав Элизе приготовить купальни, я попросила тетушку выбрать мне платье в цветах райн-Рейвисов. Фиолетовый и серебряный.
— И перчатки, — добавила я. — Матушкины, артефактные.
Глаза тетушки расширились:
— Так ведь…
— Никто не осмелится и слова сказать, если супруга пожелает скрыть слабость своего любезнейшего мужа. — По моим губам скользнула едкая усмешка.
Я не могу протестовать открыто. Никто не позволит появиться прецеденту. Но мелко и точечно портить жизнь? Тысячу раз да.