Страница 10 из 82
— Теперь, когда ему понадобится моя сила, ему придется договариваться. И я возьму куда дороже, чем могла бы.
— Некоторые вещи можно доверить только члену семьи, — с немалой долей пафоса проронил мастер Острави.
Тетушка поперхнулась смешком, а я с нескрываемым недоумением посмотрела на человека, который вроде бы не должен быть дураком.
— А что, с семьей можно так? Вы не думали, что семья – это нечто большее, чем оформленные в ратуше документы? Я даже не говорю о любви, но хотя бы об уважении!
— И как ты с таким умом академию окончил, — цокнула тетушка.
На что Острави вспыхнул:
— Да любая высокородная девица была бы счастлива стать герцогиней!
Я щелкнула пальцами и, подавшись вперед, шепнула:
— Так почему же вы не взяли любую девицу? Видимо, вам был нужен именно мастер-щитовик.
На лице мастера появилось ошеломленно-виноватое выражение, а значит, я попала в цель.
— Вы не думали, что колдуньи, с головой уходящие в науку, немного отличаются от юных леди, которые мечтают выйти замуж за герцога? — я вскинула бровь.
Тетушка сложила руки на груди и медленно проговорила:
— Они и не думали, они действовали. Быстро и безоглядно.
— Надо же, как будто стихия огня разбушевалась, — усмехнулась я. — Значит, мой дар понадобится вам очень и очень быстро. Что ж, советую начать переговоры с письменной просьбы о разводе.
— Боюсь, что наш разговор ни к чему не приведет, — процедил мастер Острави.
Я же пожала плечами:
— Отчего же? На мой взгляд, это была очень хорошая беседа, мы многое от вас узнали.
Через минуту мы услышали, что целители умеют очень грязно и изощренно ругаться. Конечно, Острави сдержался и вышел, но уголок ковра, сунутый в дверь, позволил нам с тетушкой насладиться звуками отчаяния.
— Не думала, что это физиологически возможно, — покраснела Лукреция, выслушав особенно залихватский пассаж.
— Он целитель, ему видней, — ошеломленно отозвалась я, — хотя, конечно, немыслимое предположение…
Бегло осмотрев малый библиотечный зал, мы с тетушкой переглянулись и вздохнули. На полках были собраны приключенческие романы и исторические хроники. Ни магических фолиантов, ни научных журналов.
— Слуги будут портить нашу еду. — Лукреция села на диван и похлопала рукой по свободному месту. — Ты понимаешь это?
— Я никогда не жаловалась, но… Травля меня не пугает, тетушка.
Устав страдать, я стала самой ядовитой тварью пансиона благородных магесс.
— Взрослые подвели тебя. — Лукреция обняла меня.
Я позволила себе утонуть в горьковатом аромате ее духов. Прикрыв глаза, просто размеренно дышала, усмиряя взметнувшееся пламя.
Тихий скрип заставил меня вздрогнуть. Подняв голову, я посмотрела на дверь, и тетушка тихо сказала:
— Господин приходил, я сделала вид, что не вижу его.
— И он ушел.
— И он ушел.
Растерев лицо руками, я со смешком проговорила:
— Знаешь, учитывая всю таинственность, начинаю думать, что он хочет обнести королевскую сокровищницу. Иначе зачем ему мастер щитов?
Мы не говорим этого вслух, но тот, кто умеет ставить колдовские барьеры, умеет их и вскрывать…
***
К вечеру в мою комнату доставили роскошное тяжелое платье, в котором сочетались серебро райн-Торландов и глубокий фиолетовый цвет райн-Рейвисов.
— Богато, — цокнула языком тетушка, — но позорно. Хайлен – дурачок, как и все мужчины.
Проследив за ее взглядом, я согласно кивнула:
— Да уж.
Платье, объективно, было великолепным. Могло бы переплюнуть даже туалет королевы. Да что королевы – королевской фаворитки! На последнюю Этерланд Седьмой никогда не скупился.
Вот только ткань все еще хранила в себе отпечаток магии бытового мага. После магического пошива вещам нужно вылежаться, иначе любой сможет расплести заклятья и наряд сползет с меня ворохом атласа и бархата.
— У меня нет ничего, что могло бы его заменить. Кроме того сиреневого платья. — Я постучала пальцем по губам.
Хайлен райн-Торланд генерировал неприятности, как амстековая катушка свет. И нет, я не могу пойти на королевский бал плохо одетой. Точнее, пока я была незамужней девушкой, мои платья более чем соответствовали моему статусу. Но сейчас…
— А знаешь, это не должно быть только моей проблемой, — зашипела я. — Элиза!
Через несколько минут в комнату вбежала моя служанка.
— Сообщи лорду райн-Торланду, что если он немедленно не придет в мои покои, то на королевский бал потащит меня за волосы, — процедила я.
— Так нельзя, — вытаращилась Элиза.
— Это мое последнее слово.
— Но… Ой.
Служанка бросила взгляд на платье и, будучи слабой колдуньей, тоже почувствовала остаточную магию, затаившуюся в швах.
— Как нехорошо. — Она прижала руки к щекам.
— И подай чай, — добавила я, отходя к окну и стоящему подле него столику.
Тетушка присоединилась ко мне и предложила пари:
— Вместо твоего мужа придет Анхель.
— Не буду спорить, — отозвалась я. — Мне тоже так кажется.
Минут через тридцать в комнату вернулась Элиза. На ее щеках цвел нездоровый румянец, а глаза блестели от непролитых слез.
— Тебя обижают другие слуги? — пытливо спросила тетушка.
На что Элиза только и шепнула:
— Не пейте чай.
Мы с Лукрецией переглянулись и синхронно вздохнули. Плохо, когда слуги любят своего господина. Очень плохо.
— Придется обзавестись всем своим, — я постучала пальцем по губам, — но как, если Хайлен не выпускает нас из дворца?
— Меня выпустит, — пожала плечами тетушка.
— И щиты поднимет, — фыркнула я.
— Пробьюсь, — воинственно приосанилась Лукреция.
Тяжелые шаги и увесистые удары трости об пол возвестили о прибытии мастера Острави.
— Герцог…
— Не знает, что делать с молодой женой, а потому пока что постигает эту сложную науку в библиотеке, — ехидно пропела тетушка. — Мог бы, как целитель, поговорить с ним о пестиках и тычинках.
— Язва, — тяжело вздохнул мастер Острави.
Тетушка тут же приняла виноватый вид:
— Прости, Анхель. Я не подумала…
На лице целителя отразилось чистое изумление, и Лукреция, сделавшая паузу, договорила:
— Что тебе и самому это неведомо. Все твари да твари. Чай будешь? Нам только-только с кухни принесли.
Элиза заполошно пискнула и прикрыла голову руками.