Мышеловка

Глава 14

Мари пыталась устоять ровно и не упасть в обморок, пока две девушки суетились вокруг неё. Ноги подкашивались от страха и неизвестности, но она дала себе слово, что ни за что не покажет этого ни Анджум, ни Инайе, ни уж тем более Фарид-бею. День икс настал, а через час или чуть более того решится и её дальнейшая судьба. Покупатель прибыл. И вот «товар высшей категории» упаковывали в красивую обёртку.

– Иншааллах, Фарид-бей, – Анджум расправляла по полу подол белого платья из прозрачного гипюра, – госпожа Мари такая красивая. Зря она отказывается смотреть на себя в зеркало.

– Мне всё равно, как я выгляжу, – Мари усмехнулась, – да и что это изменит?

– Ну, возможно, это придаст тебе уверенности, – Инайя покачала головой, – платок испортит причёску. Фарид-бей, – она обернулась к мужчине, сидевшему в кресле, – может, будет достаточно одной накидки?

– Оставьте так, как есть. И приберитесь тут, – Фарид встал и направился к Мари, на ходу раздавая указания, – в зале должно быть чисто. Ни единого намёка на какую-либо подготовку. А накидку отдай мне.

Его шаги гулким эхом раздавались в пустом аукционном зале. Прихватив мягкий стул с высокой резной спинкой, он поднялся на круглый подиум, в центре которого стояла Мари. Оставляя предмет мебели рядом с девушкой, подошёл к ней и коснулся щеки, заставляя посмотреть на себя:

– Я обещаю, что сделаю всё, что только будет в моих силах, чтобы оставить тебя здесь.

– Не надо, Фарид-бей, – кусая щеку, Мари покачала головой, – давайте обойдёмся без обещаний и ложных надежд. Я хочу поскорее покончить с этим. Вы нашли покупателя и…

– Я не искал его, девочка. Всё наоборот, это он нашёл меня. Я не могу сейчас рассказать тебе всего, но обещаю, как только…

Но Мари перебила его, не позволив договорить. Положила ладонь на сухую мужскую руку и выдавила из себя слабую улыбку:

– Так это и есть тот самый аукционный зал? А где обычно сидят гости?

– Вокруг подиума стоят столики, но не сейчас. Сейчас не будет никаких гостей. Я почти уверен, что сумею договориться…

– Я надеюсь на это, – впервые за весь сегодняшний такой долгий день Мари позволила себе расслабиться. Не выдержала и обняла старика, – мне так страшно.

– Я буду рядом.

Она почувствовала, как теплые губы коснулись её лба. Вздохнула и отошла на шаг от Фарида. Ей хотелось остаться одной. И нет, не думать о том, что будет дальше. А лишь надеяться, что всё будет хорошо. Что или Фарид-бею удастся договориться с этим покупателем, (она, даже произнося это слово про себя, сумела им подавиться). Или что гость сам откажется от неё, посчитав недостаточно красивой. А если, если случится так, что…

– Я сбегу от него. Всё равно сбегу. Ну или покончу с собой.

Придерживая подол длинного платья, Мари, дрожа, словно осина на холодном ветру, подошла к стулу и опустилась на него. Прозрачный гипюр практически не скрывал её тела. Наряд был сшит так, что крупные бутоны роз располагались на груди и бедрах, прикрывая интимные места, а дальше стелились по краю шлейфа. Если бы она могла посмотреть на себя со стороны, то увидела бы испуганную, но такую трогательно красивую девушку, которая способна пленить сердце любого мужчины. Но сейчас Мари думала только о том, что осталась одна в этом большом неуютном зале. Таком тёмном и холодном, в котором подсвечивался только подиум. Её сердце дрогнуло, когда она услышала звук закрывшейся двери. Но распрямила плечи и, стиснув зубы, прошептала самой себе:

– Я не сломаюсь, нет. Запомни, Мари, ты госпожа, почти что королева…

Фарид прислонился лбом к дверному полотну и выдохнул. Оставлять Мари одну там, в большом пустом зале было невыносимо мучительно. Если бы Осман прилетел за девушкой один, он бы смог договориться, смог убедить его. Но визит эмира стал для хозяина поместья полной неожиданностью. Ему казалось, что мужчина окутан аурой властности. Джан в корне отличался ото всех. Его привычки можно было назвать слегка чудаковатыми и не совсем понятными. Он был более европеизированным, чем другие жители восточных стран. Редко, точнее, только в случаях крайней необходимости, появлялся в кандуре и гутре, отдавая в обычной жизни предпочтение брюкам, джинсам, рубашкам и майкам. Он обходился без охраны, сам сидел за рулём своего большого внедорожника. Не выглядел высокомерным, чванливым, как это часто бывало с людьми, наделёнными властью. Но его внешность, – широкие плечи атлета и высокий рост; манера поведения, – тихий спокойный голос; не то, чтобы подавляли собеседника. Скорее заставляли испытывать к эмиру уважение и почтение. И да, пресекали желание спорить и перечить с ним на корню. Но, невзирая на всё вышеперечисленное, вы вряд ли бы нашли человека, более преданного своей стране и культуре.

И Фарид понимал, что даже в силу своего возраста он должен набраться смелости, чтобы задать эмиру один единственный вопрос. Он, тот, кто годился Джану в отцы, робел и пасовал перед молодым мужчиной.

– Я должен попытаться, должен, – Фарид распрямил плечи, разворачиваясь и отходя от двери. – Иначе, не знаю, как я буду жить дальше без этой девочки.

Он тяжело выдохнул и направился встречать гостей. Появился у входной двери ровно в тот момент, когда к ней, по усыпанной мелким гравием аллее подъезжал черный представительский автомобиль. Фарид сам позаботился об этом.

– Господин Джан, господин Осман, – он учтиво склонил голову, – я рад видеть вас в своём доме. Возможно, вы желаете выпить что-нибудь прохладное? Или же мы сразу перейдём к делу?

– Перейдём к делу, – Осман приветливо улыбнулся, наблюдая за своим другом. – Мой господин?

Джан широким жестом снял солнцезащитные очки, повесив их на массивную металлическую цепь, свободно охватывавшую его шею. Он осматривался вокруг, казалось, не обращая никакого внимания ни на хозяина поместья, ни на своего лучшего друга.

– Да? У вас очень красивый сад, Фарид-бей. Столько зелени посреди пустыни.

– Я рад, что вам нравится, – Фарид отступил на шаг, – возможно чуть позже, когда все дела будут улажены, вы составите мне компанию за обедом?

– Возможно, – Джан, выпячивая нижнюю губу, пожал плечами. – Не будем загадывать, честно говоря, я планировал вернуться домой сегодня.

– Конечно.