Мышеловка

Глава 12

– Если бы я всегда получал то, что хотел.

Джан горько усмехнулся, откинул в сторону карандаш и зажал переносицу большим и указательным пальцами. В рабочем шатре, возведённом на строительной площадке, кроме него и Александра Фишера никого не было. Англичанин сидел напротив эмира, забыв о финансовых документах, что были у него в руках, и внимательно, но с некоторой долей иронии, наблюдал за ним.

– Да бросьте, господин Джан. С вашими деньгами и властью… Это ли не настоящая свобода, и выбора в том числе?

– Нет, мистер Фишер, и вы это скоро поймёте. Поймёте, что власть, она накладывает на человека ответственность, как раз и лишая свободы. Думаете, что, став политиком, вы обретёте превосходство и независимость? Сомневаюсь. Вы загоните себя в рамки. Станете тщательно обдумывать каждый свой шаг и каждое своё действие. Вы не сделаете ни одного публичного заявления, не согласовав любое слово с идеологами своей партии. Скажете, что уже сейчас не почувствовали эту

свободу

на собственной шкуре?

– Бьёте по больному? – Фишер недовольно сжал кулаки.

– Нет, просто предостерегаю.

Странно, но Джан в самом деле сейчас не желал зла своему врагу. Напротив, он ему сочувствовал, что бывало крайне редко. Если бы он сам мог получить то, что хотел. Точнее,

ту, что хотел

. Сидел бы он здесь, изучая инженерные чертежи и расчёты? Нет. Он бы без зазрения совести скинул всё на плечи совета старейшин, а сам уединился бы с маленькой искусительницей в домике своих родителей.

Шайтан! И почему эта девчонка уже столько времени не покидала его мыслей? Та, чьи волосы напоминали песок пустыни в лунную ночь. А глаза… серую предрассветную дымку. Но думать о ней сейчас было грешно и непозволительно. Та, другая, дочь его врага уже была поймана в мышеловку. Оставалось набраться терпения и ждать, когда Фишер сам нажмёт на предохранитель и захлопнет свою клетку.

– …Я не перестаю думать о ней, – Джан поднял глаза на Фишера. – Молю бога, чтобы с ней всё было хорошо, чтобы ей не причинили никакого вреда. Вы точно уверены, что Мари жива?

– У меня нет причин не доверять Осману.

– Господи, – Фишер устало потирал лоб ладонью, – я не хотел этого. Но во всём произошедшем виню только себя.

– Но мы же выяснили, что карьера политика к похищению вашей дочери не имеет никакого отношения. И то, в чьих руках сейчас находится девушка, прямо подтверждает эту теорию.

– Вы не понимаете, господин Джан. Я не был ей отцом. Я струсил, испугался, я откупился от Анны. И вот к чему это привело, – девушку похитили. Я бы мог, сложись всё по-другому, приставить к ней охрану.

Охрану, Джан усмехнулся, это бы не спасло. В данном конкретном случае он получил то, что хотел.

– А ваша жена, мистер Фишер, она в курсе?

– Патриция? Нет, – Александр энергично затряс головой, – ну, или мне хочется так думать. Она и девочки сейчас в Италии. Вы осуждаете меня, Джан, я знаю. Думаете, что я предал свою семью много лет назад. Да, не отрицаю. Анна, – мечтательная улыбка как будто сделала его моложе, – она была такой красавицей. Чистой, наивной. Выделялась из общей массы своим открытым взглядом, прямотой чувств. Она и сейчас такая. И Мари очень похожа на неё. Поверьте, увлечься было так легко.

Неожиданно для самого себя эмир вздохнул:

– Я вас прекрасно понимаю.

Удивление от услышанных слов заставило Фишера отвлечься от своих проблем:

– Неужели и вы?.. Простите, не хотел вас обидеть ни коем образом, но… Вы выглядите суровым и неприступным, совершенно не способным на любовь, и вдруг… Значит, скоро у эмирата появится законный наследник?

– Вы совсем как мой аммун, – Джан постарался за ухмылкой скрыть смущение, – тому не терпится женить меня. Но я вас разочарую. Хотя… В таких семьях, как моя или ваша, редко устраиваются браки по любви. Только расчет, финансовый или политический.

– Но вы говорили, что вашим родителям повезло.

– Да, – слабая улыбка сгладила суровые черты лица, – они до последних дней любили друг друга. И умерли в один день. Так что я больше, чем уверен, что аммун сам подыщет мне жену. И я не посмею ему отказать. Более того, буду благодарить, как и полагается, за такую выгодную партию.

Уголок губы Фишера дёрнулся, а сам он перевёл задумчивый взгляд на брезентовую стену шатра:

– А может, оно и к лучшему. В браках по расчёту всё предельно ясно и нет места фальши.

Тишину, повисшую в шатре, нарушали только вращавшиеся лопасти вентилятора. И кто-то должен был первым прервать её, такую тяжелую и неловкую, как раскалённый зноем воздух, что лениво перемещался по палатке.

– Мой господин, – это сделал Осман. Почтительно склонив голову, он вошел в шатёр. – Господин Фишер, простите, но мне надо поговорить...

– Да, я понимаю, – Александр вздохнул, – но скажите мне, больше нет никаких новостей?

– Только те, о которых вам уже известно.

Осман был готов терпеливо ждать эмира, но Джану и самому не хотелось больше задерживаться в душном помещении. Он привык к свободе, как бы абсурдно это не звучало. Ему, выросшему в жарком сухом климате, больше нравилось плавиться под палящим солнцем на открытом пространстве. Встав со своего места, он вежливо кивнул Фишеру и поспешил вслед за своим другом. И, только отойдя на приличное расстояние, спросил:

– Что случилось? Это настолько срочно, что ты не мог подождать до вечера?

– Боюсь, что вечером ты снова предпочтешь моё общество обществу Лейлы. А нам надо поговорить.

– И судя по тому, что при Фишере ты тему нашей беседы озвучивать не стал, речь пойдёт?..

– Да, о той девушке, – Осман занял пассажирское место в большом внедорожнике и подождал, пока Джан заведёт мотор и тронет машину с места. – Она почти три недели «гостит» в доме Фарида, тебе пора что-то решать.

– Знаю, – раздражение зудело в кончиках пальцев, что сильнее сжали руль.

– Тебя, в самом деле, не интересует ни кто она, ни как выглядит? Ты даже имени её не спросил.

– Имя? Мари. Оно слетает с губ Фишера всякий раз, когда он… К чему мне всё это знать, если она…

– Не та самая девушка, на которую ты запал в Будапеште? – красноречивое молчание было лучше любых слов. – Джан, это дело надо довести до конца.

– Думаешь, я не знаю.

– Надо забрать девушку.