Мышеловка

? Мари, словно воробушек, встрепенулась и повернула голову в сторону неизвестного человека. Перед ней, опираясь локтем о дверцу машины, чуть наклонившись, стоял мужчина, которому с лёгкостью можно было дать и тридцать шесть, и все шестьдесят. Высокий, подтянутый, в какой-то степени даже красивый, он никак не подходил на роль злодея. В его стильно постриженных тёмных волосах и аккуратной модной бороде прятались серебренные нити некоего благородства. Но вот был ли он таким на самом деле?

Мужчина протянул ей руку, и из-под манжета белоснежной рубашки, что была надета под идеально сшитым графитовым костюмом, на запястье соскользнули массивные часы на кожаном браслете.

– Я помогу тебе выйти, – Мари всё ещё таращилась на него, понимая, что он не видит её лица, скрытого складками чадры. – Но сначала хочу кое-что прояснить. Ты же понимаешь мой английский? – девушка едва заметно кивнула. – И говоришь на нём? Так вот, я не причиню тебе зла. И никто из моего окружения этого не сделает. Но ты должна понять, что бежать и сопротивляться бесполезно. Да и бежать тебе некуда, так что…

Он наклонился ещё ниже и протянул ей ладонь. Мари заёрзала на сиденье, пытаясь перебраться к раскрытой двери, но сделать это получалось с трудом. Она старалась не обращать внимания на недовольное покашливание мужчины, но, когда от очередного неловкого движения чадра сползла на одну сторону, мужская ладонь, приподнятая вверх, вынудила её остановиться.

– Прости, девочка, я не подумал, – Фарид щёлкнул пальцами, выдавая короткое: - Амина!

Быстрый стук каблучков гулким эхом повис в огромном пространстве. Мужчина отошёл, а к Мари в салон просунулась молодая женщина, одетая в строгий мужской костюм. Её волосы были убраны в гладкий узел у основания шеи. Она мило и широко улыбнулась, растягивая губы, накрашенные яркой алой помадой, и перед тем, как раскрыть складной нож, чуть дольше задержала взгляд на лице Мари. Ловко освобождая её от скотча на щиколотках и запястьях, женщина осторожно подняла руку:

– Будет немного больно и совсем неприятно. Потерпишь?

Мари кивнула, но не смогла сдержать вскрика, когда липкая лента была сорвана с лица. Женщина покинула салон авто. А Фарид снова протянул ей руку. Дрожащие пальчики робко легли в мужскую ладонь. А через несколько секунд, когда Мари вышла из машины, Фарид, недовольно поджав губы, рассматривал глубокие красные следы от верёвок на её запястьях.

– Мне жаль…

Мари едва сумела сдержать себя: конечно, ему жаль, ведь

товар

малость подпорчен. Но когда его суровый, пропитанный холодным металлом блеск светлых глаз коснулся её лица, она вздрогнула:

– Тайлер! Разве я не предупреждал тебя?

– Предупреждали, господин Фарид, – Мари не могла отвести взгляда от сурового лица мужчины, что аккуратно удерживал её за подбородок, рассматривая синяки и ссадины. – Простите, возникли непредвиденные…

Наглая усмешка, сорвавшаяся с губ Мика, заставила всех повернуть головы в его сторону. Верзила стоял, опустив глаза в пол, и потирал бровь:

– Строптивая куколка попалась, но я бы её… хотя, старик, ты и сам не прочь, да?

Фарид не обратил на слова Мика никакого внимания, по крайней мере внешне это никак не проявилось. Он по-прежнему обращался только к Тайлеру:

– Ты разочаровал меня. Впервые.

Тайлер молчал, а Фарид, заботливо поддерживая Мари под локоть, направился к своей машине, что стояла у противоположного выезда из ангара, на довольно приличном расстоянии:

– Ты можешь идти сама? Или мне помочь?

– Я могу…

Вот только ноги не слушались, отказываясь шагать в пугающую неизвестность. Они медленно подошли к тому месту, где стояли похитители, окружённые охраной Фарида. И только тут Мари обратила внимание, что его телохранители были молодыми женщинами – одного роста, почти одинаковой внешности, в одинаковых костюмах мужского покроя. Высокие, спортивные, красивые. Поравнявшись с ними Фарид, не отпуская Мари, обернулся:

– Деньги за услугу будут сегодня переведены на ваши счета, об этом не стоит беспокоиться.

– Я бы предпочёл наличные, мелкими купюрами, – Мик снова усмехнулся.

– Хорошо, – Фарид коротко кивнул, – мои люди позаботятся и об этом. Прощайте, господа, – он снова направился к машине, бросая короткое: - Амина.

Цепкая хватка на локте не позволяла Мари замедлить шаг и оглянуться. Но металлический скрежет, как будто кто-то взводил курок, или затвор, или снимал оружие с предохранителя, она не могла подобрать нужного определения, заставил напрячься. А потом, резко, в тишине ангара прозвучали два синхронных выстрела.

Выдержка Мари лопнула, словно натянутая до предела струна на грифе гитары оборвалась, издавая звенящий высокий звук. Но перед тем, как снова провалиться в отключающую реальность черноту, в её голове мелькнула мысль о том, что родителям уже никто не сможет сказать, что она жива. Пока жива. А она так мечтала умереть…