Мышеловка

– Вот так, – всучив ей миску, он отошел на пару шагов, – ешь.

– Я… я не голодна, спаси…

– Ешь! Иначе я буду ложку за ложкой сам запихивать это в твою глотку.

Он наслаждался её страхом, Мари видела это. Но гордо вскинув подбородок, взяла в руки ложку и, стараясь не принюхиваться к пище, зачерпнула рагу. Она наблюдала за ним, полагая, что именно его и стоит опасаться.

– Я могу сменить тебя, – верзила повернулся к другу, – или поесть первым.

– Ешь, я потом.

Через полминуты громила снова поднялся на палубу, только теперь в одной руке у него была миска с едой, а в другой спайка из банок с пивом. Он устроился на скамейке, в противоположном от Мари углу, упёрся пяткой в деревянную поверхность и, опираясь локтем о колено, сделал глоток хмельного напитка. Он ел и пил пиво, и при этом не отрывал своего сального взгляда от её лица. И под этим похотливым, раздевающим взглядом, она чувствовала себя неуютно. Невкусная пища и так не лезла в горло, но девушка была вынуждена проталкивать её в себя, опасаясь гнева пугающего верзилы. И того, что могло за этим гневом последовать.

Мари руками взяла жесткий и расплющенный, словно оторванная подошва, кусок мяса и, исподлобья наблюдая за мужчиной, что сидел напротив, попыталась откусить. Но поняв, что ничего не выйдет, что стейк явно передержан и съесть его невозможно, она вернула его в тарелку и облизала губы.

Наверное, это была её ошибка, потому что тот смешок, что сорвался со рта похитителя, заставил её вздрогнуть и вжаться в кресло.

– Старик, – верзила говорил со своим напарником, но пристально смотрел на Мари, – давай позабавимся с девчонкой, а? У меня яйца гудят, когда я вижу её такой растрёпанной, беспомощной и прикованной к релингу. Выруби мотор, не будет ничего страшного если мы опоздаем. Зато представь, каково это будет. Можем по очереди, для начала, а потом… Ты когда-нибудь пробовал устроить в сексе горячий сэндвич?

Мари едва не выронила миску из рук, когда представила это. Затравленный взгляд переместился с верзилы на того похитителя, что стоял за штурвалом:

– Нет, пожалуйста.

– Пожалуйста? – отхлебнув пива, громила ухмыльнулся, – Да ты хоть представляешь, для чего тебя похитили? Думаешь, Фарид…

– Заткнись, Мик! И уйми свой член. Ты знаешь, что ничего не будет, что девчонку…

– Да ладно тебе, не будь ханжой, – Мик отбросил в сторону пустую банку, – тебе прекрасно известно, для чего такие, как она, нужны Фариду. Давай развлечёмся. А девчонка ничего не скажет, – верзила встал со своего места и направился к Мари, скалясь во всю рожу. – Ты же не скажешь, милая, правда?

– Нет, я сказал тебе забыть. Девчонку ты не тронешь. Скажет она или нет, Фарид всё равно узнает, он не терпит, когда портят его вещи. Но, если ты хочешь рискнуть, – мужчина усмехнулся, – рискни. И знаешь, что тогда будет с тобой? Я видел тех, кто нарушал запреты, они лишались своих яиц и шли на корм, нет, не рыбам, смотрителям Фарида.

Мари таращилась на мужчин, не в силах произнести ни звука. Вот сейчас она поняла,

для

чего

её похитили. Значит, она станет забавой, сексуальной игрушкой для какого-то Фарида? Который, судя из разговора, являлся жестоким и неадекватным психом? И этот

Мик

, он такой же? Она перевела взгляд на морскую пучину, думая, как можно освободиться от наручников и спрыгнуть. Лучше утонуть, чем…

Она вздрогнула, когда Мик навис над ней, сминая прямо у уха очередную пустую жестяную банку, но говорил он по-прежнему со своим напарником:

– Думаешь, если я захочу её трахнуть, я буду спрашивать у тебя разрешения? С чего ты взял, что я не вырублю тебя, а? Что не скину за борт?

– Да с того, что ты не знаешь места, где нас будут ждать люди Фарида. Мик, уймись. И смени меня.

Как ни странно, верзила подчинился словесному приказу, нехотя отходя от Марии. А тот, первый, или

главный

, подошел к ней и, отстёгивая наручник от металлического поручня, защелкнул манжету на втором запястье девушки.

– Вставай, и спускайся. Тебе лучше отдохнуть, мы скоро будем на месте.

Он поддерживал её за локоть, провожая в трюм лодки. И пусть эта поддержка была грубой, но Мари было спокойнее с ним, чем с его другом.

– Спасибо вам, – она кое-как дошла до грубой деревянной лавки и опустилась на неё.

– За что? – мужчина презрительно фыркнул. – Мик прав, ты не знаешь, что тебя ждёт. А я? Я всего лишь выполняю свою работу, доставляю

груз

в целости и сохранности. И мне за эту работу отлично платят.

Он ушёл. А солёные слёзы обиды снова потекли по её щекам.

Груз

. Выходит, она груз, ценный, но не настолько, чтобы из-за него лишаться жизни и работы.

Сейчас, когда руки были скованы металлическими браслетами спереди, она, как могла, размазывала влагу по лицу, пока, совершенно опустошённая, не провалилась в глубокий сон…

Мари проснулась от тяжёлого дыхания прямо у своего лица. Не понимая в чём дело, ещё не отойдя от беспокойного сна, распахнула глаза и была готова закричать. Но огромная, грязная ладонь Мика зажала ей рот и нос, мешая дышать:

– Заткнись, – перегар обжёг лёгкие. Губы верзилы неприятно коснулись её уха. – Только попробуй пикнуть, и я… Пока Тайлер спит, я позабавлюсь с тобой. И раз не могу отыметь так, как хочу, то трахну твой рот.

Мари выла от испуга и пыталась увернуться. Но справиться с горой мышц не получалось. Мик рывком заставил её сесть и спустить ноги. Встал перед ней так, что своими коленями сумел зафиксировать её тело на месте. Одной рукой удерживал скованные руки, но перед тем, как убрать вторую от её лица, ещё раз строго предупредил:

– Только попробуй пикнуть, – надавливая на щёки, он заставил её открыть рот, – давай, сучка, сделай это по-быстрому, и так, как надо. Доставь папочке удовольствие.

Мари сопротивлялась, вертела головой из стороны в сторону, стараясь не смотреть в лицо Мика. Обида, страх и унижение затопили её сознание. К такому она готова не была. И если

это

ждёт её в будущем, то… То уж лучше умереть.

– Посмотри на меня, – удерживая её подбородок в стальной хватке, Мик вынудил Мари поднять голову, – люблю, когда такие потаскушки как ты, смотрят мне в глаза, отсасывая всё до последней капли. Давай, открывай свой ротик.