Мышеловка

– Успокоиться? Как? Если бы я знал, что так будет, если бы знал… я бы провёл этот год с ними. Я остался бы тут! Понимаешь? За что, Аллах?..

– Не гневи Господа. Если он забрал их к себе, значит, на то его воля. Это испытание… Ты же знаешь, что Он никогда не пошлёт тебе больше того, что ты сможешь вынести. Пройди его с честью. Ради памяти отца и матери.

– Но я не могу, Осман.

– Понимаю, ты устал. Тебе просто надо вырваться отсюда, ненадолго. Вот увидишь, через несколько дней всё встанет на свои места. Это твой дом, твой народ, твоя родина. Это то, что ты должен сделать. И ты сделаешь, ради отца. А сейчас уезжай, один, на несколько дней, куда укажет звезда.

Он так и сделал. Тайно уехал из дворца, никого не предупредив, и никого, кроме Османа, не поставив в известность. Ехал за звездой и думал над словами друга о том, что ему надо хорошо потрахаться и выплеснуть всю негативную энергию. Именно потрахаться, потому что спорт, увы, не помогал.

Легко сказать. Да, он не принц Гарри, но пресса и пронырливые журналисты были везде. И если молодого правителя небольшого эмирата застукают в каком-нибудь публичном доме, скандала всё равно не избежать. А если об этом узнает Верховным эмир…

Но заведение, куда он попал, было весьма закрытое. Элитное, если к нему подходило это слово, где дорожили конфиденциальностью каждого клиента.

Лейла, обнажённая и совершенно не стесняющаяся этого, лежала посередине кровати, и наблюдала за тем, как Джан одевался, стоя к ней спиной.

– Что будет дальше?

Продолжая застёгивать рубашку, Джан обернулся, приподнимая бровь:

– Что ты имеешь в виду?

– Со мной.

– Я заберу тебя к себе.

– Ты женишься на мне?

– Нет, – Джан усмехнулся. Чувства девушки его совершенно не заботили. – Я купил тебя, а не украл, думаю, разница очевидна. Но я могу предложить тебе кое-что.

– Кое-что? – Лейла села, обхватывая колени руками, и продолжая наблюдать. – И что именно? Ты заберешь меня к себе, чтобы я заботилась о тебе? Убирала дом, готовила, согревала твою постель?

– Только третье. Я предлагаю тебе заключить со мной деловое соглашение, назовём его так. Ты станешь моей наложницей, но до тех пор, пока это будет устраивать нас обоих. Убирать дом и готовить не нужно, более того, ты будешь жить в роскоши, но отдельно от меня. Красивый дом, прислуга, одежда, драгоценности. Я даже готов выделять небольшую сумму на содержание твоей семьи – матери и братьев, до момента их совершеннолетия, – Джан видел, как загорелись глаза Лейлы. – Но не спеши с ответом, подумай, потому что у меня есть ряд условий, которые ты будешь обязана соблюдать на протяжении всей нашей сделки.

– Расскажешь мне о них?

– Конечно, – Джан кивнул.

– Я хочу спросить, почему я? Почему ты предлагаешь мне всё это? Да. Конечно, ты меня купил, но ты мог просто…

– Просто запереть тебя и пользоваться твоим телом, когда и как посчитаю нужным? – Лейла неуверенно кивнула. – По сути дела так и будет. Мне нужен секс, нужна разрядка, я предпочитаю получить всё это от тебя. Так удобнее. Но я не готов жениться ради простого удовлетворения своих физиологических потребностей, мне и так хватает проблем и забот. А ты, ты была не так уж и плоха для своего первого раза.

– А ты был внимательным и заботливым, на удивление.

– На удивление?

– Да, Фарид-бей сказал, что ждут мужчины, которые нас купят. И как мы должны себя вести, как доставить удовольствие, даже если будем испытывать отвращение и страх. Что нам следует побороть стыд. И что можно ждать от мужчины всего, чего угодно: грубости, желания повелевать, и даже жестокости. Но мы не должны… А ты оказался не таким. Так что, да, я соглашусь на твоё предложение.

– Но ты не выслушала условия. Вот главные из них. Ты должна быть готова принять меня в своих покоях в любое время, когда я пожелаю. Соблюдать ряд правил поведения. Не сплетничать и ни с кем не обсуждать то, что происходит под крышей моего дома. Если тебе не понравится быть со мной или надоест, ты скажешь, и я тебя отпущу. Если ты мне надоешь, я сразу скажу об этом. И обещаю, я не буду тебя ни с кем делить. Не спеши, обдумай, – он пресёк её согласие, – я оставлю тебя в этом гостиничном номере на пару дней. Можешь выйти погулять, что-то себе купить, – Джан положил на столик рядом с кроватью несколько крупных купюр. – Мне надо отлучиться по делам, а потом я вернусь, и ты дашь мне ответ. Только помни, ты будешь жить как королева, но королевой никогда не станешь…

Он вернулся домой с ней. И на удивлённый взгляд Османа ответил, что так проще, так проблема с сексом решена для него по праву, которое даровано Аллахом. Лейла – наложница, и ничего больше.

И она оставалась ею уже почти восемь лет…

– Лейла?

Он вошел в часть дома, которую она занимала, надеясь, что девушка сразу же выбежит к нему. Но услышал её голос из глубины гостиной:

– Мой господин, я жду вас.

Все эти годы она прекрасно справлялась со своей ролью. Почти всегда, когда глупая ревность или необоснованная обида не омрачали её сердца. Но Джан всегда напоминал ей о тех условиях, на которые она добровольно согласилась.

Он прошёл вглубь дома и увидел низкий стол, накрытый к ужину.

– Мой господин, – Лейла сидела на полу на коленях. – Прошу вас. Надеюсь, ваш гнев не коснётся сегодня моих ушей, я сама приготовила этот ужин, отослав твоего повара.

– Тебе не стоило утруждаться, – Джан сел напротив неё, – брат Али…

– Но мне хотелось сделать тебе приятное. Ты уже три дня, как вернулся домой, но не навестил свою Лейлу. Я хотела, чтобы ты помнил обо мне, – она изящным жестом показала на стол, - тут только то, что ты любишь. Попробуй, – она отломила кусочек от лепешки и намазала его хумусом, подошла к Джану и, опускаясь на пол рядом с ним, сама кормила его, – с перцем.

– Очень вкусно, – эмир кивнул, – здоровья твоим рукам.

Счастливая улыбка преобразила её лицо. Она сама хотела накормить его.

– Фалафель[1] с мятным йогуртом, – подставляя ладонь под вилку, она потянулась к Джану. – Я сделала только закуски и десерт.

– Лейла, – прожевав, эмир с благодарностью поцеловал её ладонь, – не стоило. Я отослал к тебе повара, желая побаловать тебя, поужинать вместе.