Синее пламя Юга

— Прекрати! – я схватила его за руки. – Я уже видела это представление, – показала повязку на его ладони. – И что мне с твоей клятвы? Ты обещал мне голову Искандера, но повернул так, что эта голова все еще на его плечах. На твоих. Это не обман, ты все готов исполнить, но это и обман вместе с тем. И сейчас что? Что ты придумаешь? Все равно найдешь, как оставить себе запасной путь. Я не хочу. Мне тоже не нужна такая верность. А если путь увильнуть не найдешь, то через некоторое время, когда ты получишь всю власть, когда Камень признает тебя.. я почти уверена, что признает, ты добьешься.. Я даже верю, что сейчас искренне нравлюсь тебе. Но это уляжется. И тогда я начну ждать, когда ты придумаешь способ тихо устранить меня, потому что изменить мне и остаться живым ты не сможешь. И я начну тебя бояться. Даже если ты не будешь давать повод. Но ты так отлично врешь.. Не хочу. Искандер. Я.. – немного набрала воздуха, собираясь. – Я готова поддержать тебя как правителя, потому что я вижу силу и желание что-то изменить. Думаю, ты действительно именно тот человек, который нужен Северу. Если нужно, я пойду с тобой к Камню. Но как мужчине – я не верю тебе.

* * *

Деревня была пустой.

В часе езды от Ормхольма. Мы остановились посмотреть, и..

Тихо. Падает снег.

Этот снег повалил, когда мы были на полпути к Ормхольму. Еще не метель, но к вечеру может разыграться. Будет буря, и придут твари. И лучше бы доехать до темноты. Тут недалеко уже..

Деревня.. Я не сразу поняла, что не так. Но никого, даже собаки не встречают нас.

Мы ехали вдвоем.

Тагир остался там, где они строили укрепления, и завтра Искандер обещал прислать человека сменить его.

А тут никого. Тихо.

Первое, что я заметила, – брошенная телега. Какие-то тюки навалены сверху, сундук, все припорошено снегом.

Потом – настежь распахнутая дверь.

Сломанная ограда скотного двора.

Дальше, у дома, что-то лежит..

— Подожди, не ходи сюда, – Искандер спрыгнул на землю первый. Пошел смотреть.

Нет, я не останусь, я пошла за ним сразу. Я должна знать.

Там лежал человек, это издалека видно. Припорошенный снегом. Я видела белую босую пятку, торчащую в сторону. Женщина. Длинные светлые волосы растрепаны. Ночью выбежала в панике, едва проснувшись?

Кровь тоже припорошена, видно не сразу. Много крови.

Искандер присел рядом, смахнул снег с лица. Лицо перекошено ужасом, застывшее в крике. Распахнутые остекленевшие глаза. Грудь разодрана когтями, разворочена, выломаны ребра, словно твари пытались добраться до сердца. Или пыталась..

— Люди.. – я поняла, что меня начинает трясти. – Они добрались до людей. Что происходит?

Искандер поднялся на ноги.

— Они хотят крови, – сказал глухо.

Огляделся, пошел куда-то еще.

Там, на ступенях соседнего дома лежали двое. Взрослый мужчина с топором в руках. И мальчик. Только топор против тварей не поможет.

Дверь выломана, искрошена когтями. Твари пытались ворваться в дом.. ворвались.

Искандер заглянул внутрь, я..

— Такого никогда не было! – почти всхлипнула. – В дом – никогда! Я не понимаю..

Безопасного места больше нет? Как это вышло?

Негде прятаться.

Холод внутри.

Искандер повернулся ко мне.

— Твой отец кормил их кровью, – сказал резко и зло. – А теперь.. кормежка пропущена. Они пытаются взять сами. К тому же Ормхольм пока не признал нового хозяина, так что защита ослабла..

— Моего отца убили! – я понимала, что еще немного.. я больше не могу, орать хочется. – Здесь никогда не было такого! Никогда! Только сейчас!

— Они не получили жертву и вышли, – сказал Искандер, медленно так, словно пытаясь убедить, глядя на меня.

— Так дай им! Неужели лучше так?!

Он облизал губы.

— Мы найдем другой путь.

Какой? Когда? Все это ведь повторится снова?

При моем отце не было такого. Он, может быть, делал что-то неправильно, но.. не было!

Искандер смотрел на меня.

— Это из-за тебя! – вскрикнула я, шагнула к нему, ударила его в грудь, сначала легонько, лишь от нахлынувших чувств, потом сильнее. Он просто стоял. – Из-за тебя! Ты теперь герцог! Сделай что-нибудь! При чем тут мой отец?! Его убили давно! Ты! Это..

Истерика.

Все, что накопилось. Весь страх, усталость, растерянность.

Я не понимала, как теперь быть.

И так хотелось найти врага прямо сейчас. И так отлично Искандер подходил на эту роль. Я орала на него, била кулаками, он лишь слабо пытался прикрыться, но особо не мешал. Ждал, когда приступ затихнет.

— Из-за тебя! – Слезы текли по моим щекам. – Ты должен был быть здесь этой ночью! А не там! Ты сидел там в безопасности, а тут.. Твари! Почему?! Это из-за тебя!

— Если ты знаешь, что я должен сделать, – тихо сказал Искандер, – скажи, я сделаю. Если ты считаешь, что моя смерть это остановит, то можешь убить меня.

Я подняла на него глаза.

Напряженное, осунувшееся лицо. И его глаза синие, и синее пламя в глазах. Смятение, страх и ярость, но все это где-то глубоко внутри, он не станет кричать.

Поняла, что истерика выдохлась.

Зажмурилась.

— Прости..

— Думаю, их надо похоронить, – сказал Искандер. – Сжечь тела. У нас еще есть пара часов до сумерек, попробуем, – он облизал губы. – Я принесу доски, скамейки, может быть.. и дрова. Ты соломы принеси, чтобы быстрее занялось.

Тихий, ровный его голос. И это помогает прийти в себя.

Нужно что-то делать, хоть что-то..

Я сделаю.

Мы сложили большой костер в центре. Искандер принес погибших, уложил.

Их оказалось не так много, семь человек.. не мало, конечно.. Но это значит, что остальные смогли спастись и уйти. Ормхольм неподалеку, так что, наверно, пошли туда, там стены и люди, которые могли бы защитить.

Если все так, мы скоро узнаем, что тут произошло.

Огонь занялся не сразу. Искандер пытался сначала огнивом высечь искру. Но ветер задувал огонь. Тогда он потер ладони, поднес к соломе и.. вдруг вспыхнуло синим. Языки пламени побежали, охватывая все, дрожа на ветру, но не думая гаснуть.

Я никогда не видела, чтобы это делали так.

Стояла, глядя, как пламя лижет разломанные скамьи. Потрескивает. Синие искры..

Это завораживало.

И такая пустота внутри. Даже не боль, не страх, а просто пустота. Я стою, словно в пустоте, не понимаю, куда двигаться дальше. И привычный с детства мир горит на этом костре. По-старому уже не будет.

Искандер подошел, осторожно тронул мое плечо.

— Ингрид..

И я отвернулась от всего этого, уткнулась носом ему в грудь. Просто мне надо было хоть на что-то опереться.