Страница 20 из 66
Лиора очень тихо выдохнула. Таррен поджал губы, но отступил на полшага, оставляя сестре место рядом, а не позади. Это была маленькая разница. Почти незаметная для Совета. Но для Лиоры она оказалась важной: девочка подняла голову и сама подошла к двери.
Когда мы вышли из Медной Печи, нижний двор уже жил слухами.
Слуги, прачки, конюхи, двое стражников у ворот, мальчишка с пустым ведром — все внезапно оказались заняты именно там, откуда было удобно смотреть на нас. Никто не говорил громко. Никто не показывал пальцем. Но шёпот тянулся за спиной, как нитка, зацепившаяся за подол.
Бывшая жена.
Наследники.
Медный знак.
Лорд ночью.
Совет.
Я шла рядом с Лиорой и чувствовала, как девочка с каждым шагом всё сильнее втягивает голову в плечи. Таррен шёл с другой стороны, слишком прямо, слишком резко, как маленький меч, который ещё не научился отличать защиту от нападения. Каэрдан держался впереди на несколько шагов, рядом с Бринтом. Он не оглядывался, но я видела по его спине: слышит всё.
Интересно, слышал ли он раньше?
Или замок шептался так только тогда, когда речь шла обо мне?
Большой зал встретил нас остатками вчерашнего праздника. Сладкий запах пряников уже выветрился, но в воздухе всё ещё держалась эта неприятная смесь воска, холодного камня и чужой уверенности. Столы убрали, полотнища Вейров висели неподвижно, пламя в чашах горело ровно. Слишком ровно после живого, упрямого огня Медной Печи.
Совет ждал.
Эльгард Норр сидел в центре, как и вчера, только сегодня перед ним лежали не брачные бумаги, а узкая доска с печатями. Рядом с ним расположились старшие родов, а чуть ниже, почти у самой ступени возвышения, стояла Саверина Моргасс. Светлый плащ она уже сняла, и теперь на ней было платье цвета мягкого золота. Очень удачный цвет для женщины, которая хотела казаться теплом.
Я знала уже, что тепло бывает другим.
Оно пахнет дымом, мукой и детской кашей, а не дорогими тканями.
— Наследники рода Вейр, — произнёс Эльгард.
Лиора дрогнула. Таррен сделал вдох, но удержался.
Каэрдан встал перед Советом.
— Вы требовали нас. Мы пришли.
Эльгард перевёл взгляд на меня.
— Нэяра Сольм. Ваше присутствие в зале пока допустимо лишь потому, что вопрос напрямую связан с вашими действиями.
Я почти улыбнулась.
Пока допустимо.
Вчера меня из этого зала вывели бывшей женой. Сегодня пустили как причину беспокойства. Рост, конечно, сомнительный, но в Грозовом Клыке и это уже движение.
— Как скажете, советник, — ответила я.
Саверина чуть приподняла брови. Ей, кажется, не понравилось, что я не стала оправдываться с порога.
— Прошедшей ночью, — начал Эльгард, — вы допустили пребывание наследников в закрытом хозяйственном крыле без разрешения главы рода, Совета и назначенных воспитателей.
Таррен сразу вскинул голову.
— Мы сами пришли.
— Наследник, — холодно сказал Эльгард, — сейчас говорят взрослые.
Пальцы мальчика сжались.
Я не успела подумать. Просто положила ладонь на край его рукава. Не удержала, не схватила, только коснулась ткани. Таррен резко посмотрел на меня, золотая искра метнулась под кожей и погасла. Я убрала руку сразу, чтобы он не почувствовал ловушки.
Эльгард заметил это. Конечно, заметил.
— Вот именно об этом и идёт речь, — сказал он. — Ваше влияние на детей, Нэяра Сольм, возникло внезапно и при сомнительных обстоятельствах.
Каэрдан повернулся к нему.
— Она их накормила.
— Без разрешения.
— В этом замке теперь нужно разрешение, чтобы ребёнок получил горячую еду? — спросила я.
В зале стало тихо. Очень.
Один из советников, сухой мужчина с серебряными прядями в волосах, поджал губы. Саверина медленно опустила взгляд, но не для того, чтобы спрятать победу, как вчера. Теперь она прятала раздражение.
Эльгард посмотрел на меня так, будто я нарочно положила на его чистый стол грязную ложку.
— Не искажайте суть.
— Я уточняю. Вчера Совет передал мне Медную Печь, чтобы я могла содержать себя честным трудом. Сегодня Совет обвиняет меня в том, что в этой кухне оказались люди, которых я накормила. Мне нужно понять правила, чтобы случайно не нарушить ещё одно, о котором мне забыли сообщить.
Каэрдан бросил на меня быстрый взгляд.
Я не посмотрела в ответ. Не хотела видеть, одобряет он мои слова или боится их последствий. Теперь это были мои последствия тоже.
Эльгард откинулся на спинку кресла.
— Медная Печь была передана вам как место проживания, а не как точка сбора для нижнего двора и тем более не как убежище для наследников.
Вот он сказал это. Убежище.
Лиора сжала рукав. Таррен, кажется, даже дышать перестал.
— Убежище нужно тем, от кого кто-то прячется, — ответила я.
— Осторожнее, Нэяра Сольм.
Каэрдан шагнул на полшага вперёд, но я опередила его.
— Я осторожна. Именно поэтому говорю сейчас, при свидетелях. Дети пришли в Медную Печь сами. Лиора оказалась там раньше меня, Таррен пришёл за сестрой. Они были голодны. Я дала им ужин. Ни одного приказа рода Вейр я не нарушала, потому что к роду Вейр, как мне вчера объяснили, больше не принадлежу. Ни одного запрета Совета я не нарушала, потому что мне передали кухню и право содержать себя трудом. Если Совет считает, что я не могу готовить в кухне, которую мне сам же отдал, тогда, возможно, вчерашняя милость была не милостью, а красивой формой издевательства.
Бринт тихо втянул воздух.
Эльгард не изменился в лице, но его пальцы легли на доску с печатями чуть крепче.
Саверина улыбнулась.
— Нэяра, никто не отказывает вам в праве трудиться. Но согласитесь, странно, что в первую же ночь после развода наследники рода оказались у вашего стола. Со стороны это выглядит так, будто вы решили привязать их к себе через жалость.
Лиора подняла голову.
— Я не через жалость.
Саверина повернулась к ней мягко. Слишком мягко.
— Дорогая, ты ещё мала, чтобы понимать, когда взрослые пользуются твоей добротой.
Лиора спряталась бы. Я уже видела, как это должно было случиться: рукава ниже, глаза вниз, шаг за Таррена. Но вдруг она сделала другое. Плотнее прижала ладони к себе, да, но осталась на месте.
— Я не добрая, — сказала она. — Я голодная была.
Несколько человек у стены закашлялись. Кажется, не все сумели спрятать реакцию.
Шуша в зале, к счастью, не было. Иначе он бы точно зааплодировал ложками.