Страница 15 из 66
Я посмотрела на медный знак. Свет уже слабел, но не исчезал полностью. Дракон всё ещё закрывал башню крылом.
— И что мне делать?
— Спать.
Я моргнула.
— Что?
— Женщина, у тебя вид, будто тебя дважды пропустили через тестомеску, потом посыпали мукой и забыли в холодном углу. Завтра сюда придут слухи, грязь, дети, возможно, разгневанный управляющий и кто-нибудь из Совета, если у них хватит глупости спуститься так низко. Для всего этого нужны силы.
— У меня нет постели.
— Есть скамья.
— Ты очень заботливый.
— Я практичный. Мёртвая от усталости хозяйка плохо командует метлой.
Я хотела возразить, но сил не осталось даже на это. Мы вместе с Шушем устроили огонь так, чтобы он не погас до утра, но и не выскочил из очага. Хранитель ворчал на каждое полено, называл их то “сырой роднёй табуретки”, то “последними приличными костями этой кухни”, и от его ворчания странно становилось легче. Не спокойно, нет. До спокойствия было далеко. Но Медная Печь больше не казалась мне пустой.
Перед тем как лечь на скамью, я достала из сумки шаль, а вместе с ней выпала глиняная фигурка Лиоры. Кривой красный дракон с одним рогом длиннее другого покатился по столу и остановился возле праздничного пряника.
Два дракона.
Один серебряный, красивый, правильный, созданный для большого зала.
Другой неровный, глиняный, слепленный детскими руками.
Я взяла глиняного и поставила у очага. Пряник трогать не стала.
— Он злой, но не всегда, — тихо повторила я слова Лиоры.
Шуш сделал вид, что не услышал. За это я тоже была ему благодарна.
Ночь прошла обрывками. Я то проваливалась в тяжёлый сон, то просыпалась от скрипа двери, которого не было, от далёких шагов во дворе, от собственного сердца, которое всё никак не могло понять, что больше не обязано ждать шагов Каэрдана у моих покоев. Один раз мне показалось, что медный знак на стене светится ярче, но когда я подняла голову, увидела только слабый отблеск углей.
Утро пришло серым и холодным.
Первым делом я вымыла миски.
Не потому, что это было важнее всего. Просто с чего-то нужно было начать, а грязная посуда всегда честнее больших решений. Она не притворяется судьбой. Она стоит перед тобой, липкая, с присохшей кашей по краям, и ждёт горячей воды, песка и терпения. Я таскала воду из бочки у двери, Шуш ругался, что вода “ледяная, как сердце верхнего двора”, а потом всё равно помогал, гоняя со стола пыль маленькой метёлкой, которую нашёл неизвестно где.
К середине утра я уже знала: слухи дошли.
Сначала у двери замедлились шаги. Потом кто-то кашлянул слишком громко. Потом возле окна прошептали:
— Она правда их кормила?
— Обоих?
— А лорд ночью туда спускался.
— Говорят, знак на стене вспыхнул.
— Какой знак?
— Родовой.
— В Медной Печи?
— Тише ты!
Я стояла у стола, замешивая остатки муки с водой и щепоткой соли, и делала вид, что не слышу. На самом деле слышала каждое слово. Слухи пока были не злыми, скорее испуганными и жадными. Нижний двор не любил Совет. Не любил верхние кухни, где объедки считались щедростью, а улыбка распорядителя — милостью. Но дети Вейров пугали всех. А бывшая жена дракона, которую вчера отправили вниз как ненужную вещь, сегодня вдруг оказалась в центре разговора.
Это могло помочь.
И могло погубить.
— Ты слишком мало муки кладёшь, — заявил Шуш, забравшись на край стола.
— Я кладу столько, сколько у нас есть.
— У настоящей хозяйки всегда есть тайный запас.
— У настоящей хозяйки Медной Печи первый день после развода, пустые полки и мыши, которые жили здесь раньше неё.
— Мыши запасливые. Нужно обыскать левый нижний шкаф.
Я посмотрела туда, где стоял покосившийся шкаф с дверцей, припертой кирпичом.
— Если там мышиный король, разговаривать с ним будешь ты.
— Я со знатью не общаюсь без необходимости.
Я впервые за утро почти рассмеялась.
И именно в этот момент дверь открылась.
Не резко. Осторожно.
На пороге стояла Лиора.
Она была в простом тёмном платье, без вчерашних праздничных складок, волосы заплетены неровно, будто она делала это сама или вырвалась раньше, чем горничная успела закончить. Рукава, как обычно, закрывали кисти, но не полностью. Я заметила кончики пальцев.
Не спрятанные до боли.
Просто прикрытые.
За её спиной стоял Таррен. Хмурый, настороженный, с ещё более заметной царапиной на щеке. На нём был учебный камзол, застёгнутый криво. Вид у обоих был такой, будто они не пришли, а совершенно случайно проходили мимо всей тяжестью своего упрямства.
— Мы случайно, — сказала Лиора сразу.
— Очень убедительно, — ответила я.
Таррен быстро оглядел кухню.
— Отец был здесь.
Это прозвучало не как вопрос. У мальчика был слух драконёнка и привычка замечать следы тех, кто для него слишком важен.
— Был.
Лиора напряглась.
— Он сердился?
Я подумала о страхе на лице Каэрдана. О злости. О том, как он сказал “не тебе”. О том, как тихо закрыл дверь.
— Да, — ответила я. — Но не только.
Таррен нахмурился.
— Что значит “не только”?
— Значит, я не собираюсь угадывать за него вслух. Захочет — сам объяснит.
— Он не объясняет.
В этом коротком ответе было столько привычки, что я решила не спорить.
— Тогда тем более не буду делать это за него.
Лиора шагнула внутрь и заметила Шуша. Хранитель сидел у миски с мукой и делал вид, что проверяет качество, хотя на носу у него уже была белая полоска.
— Ты правда не ушёл, — сказала она.
— Я, между прочим, здесь жил до того, как некоторые научились сбегать с ужина.
— Я не сбегала.
— Сегодня уже можешь говорить “случайно проходила мимо”. У нас новая легенда.
Лиора очень серьёзно кивнула.
Таррен закрыл дверь и остался у порога.
— Нам нельзя долго.
— Тогда поможешь быстро, — сказала я. — Нужно проверить левый шкаф. Шуш утверждает, что там может быть тайный запас.
— Я не утверждаю, я мудро предполагаю, — возмутился хранитель.
Таррен посмотрел на шкаф, потом на меня.
— Ты правда собираешься заставить наследника рода Вейр рыться в старом шкафу?
— Нет. Я собираюсь попросить мальчика с хорошими руками посмотреть, не завалится ли на меня дверца, если я открою её сама. Но если наследник рода Вейр занят своим величием, я справлюсь с табуретом.
Он нахмурился сильнее, но подошёл.
Лиора тихо спросила: