Страница 70 из 76
А прибытию кареты лекарской помощи я и Мик обрадовались больше, чем сошествию небесных заступников на землю. Отца, мать, некроманта и еще несколько раненых стражей погрузили в повозку и сообщили, в какую целительскую везут, добавив, что состояние папы хоть и тяжелое, но стабильное.
И я наконец смогла выдохнуть. Спасли! Мы их спасли! Но сил на ликование не осталось. Кажется, в эти дни я израсходовала все эмоции, отведенные мне на целую жизнь.
Только и оставалось, что сидеть на ступеньках одной из дознавательских карет и смотреть в ночную тьму, окутанную дымом, со всполохами заклинаний.
Дух, витавший рядом, кажется, понял мое состояние и постарался отвлечь беседой в лучших светских традициях, заговорив о погоде:
— Смотри, красиво летит, низко. Видимо, к дождю, – прокомментировал призрак падение из окна первого этажа одного из головорезов.
Тот рухнул с коротким криком, который почти утонул в общем грохоте, взрывах пульсаров и треске атакующих арканов.
— А на небе ни облачка.. – заметил братец, взглянув на горизонт, на котором забрезжил рассвет.
А арестованных между тем продолжали выводить из здания. Были среди них и громилы-головорезы, и типы абсолютно незапоминающейся внешности, даже кто-то из знати, судя по щеголеватым камзолам. Они держались подчеркнуто гордо и независимо, словно не их ведут в кандалах, а они делают одолжение страже.
— Хм.. А Создателя-то среди них нет.. – глядя на задержанных, протянул призрак.
— Создателя? – удивилась я.
— Ну, магомеханика, который и додумался до того, чтобы вложить в големов души и с учетом этого спроектировать все энергетические потоки, – пояснил призрак и, посмотрев на братца, добавил: – Хотя над тобой, смотрю, тоже хорошо поработали.
— Не хорошо, а случайно, – фыркнул хомячелло.
— Слушай, приятель, а как ты умер? – спросил призрачный.
Хомячелло закашлялся:
— Я, вообще-то, еще живой.
— В смысле? – не понял дух.
— В прямом. Меня выбило из тела проклятие, и я не смог вернуться. А сюда вот, – братец обнял пушистое пузико лапками, – вселился.
— И тебя не смущает слияние? – удивился призрак.
— Ты о чем? – не поняла я, вмешавшись в разговор этих.. одухотворенных.
Полупрозрачный охотно пояснил: при попадании души в новое тело в первое время нового хозяина выбить обратно легче всего. Но чем больше проходит времени, тем крепче становятся связи и..
— И сколько длится слияние? – сглотнув, уточнила я.
— Обычно пару дней, – пожал плечами призрак.
Я похолодела. Мик был хомячеллой уже больше этого срока.
— А ты не знаешь, как можно вернуть душу в тело, если прошло больше, чем пара дней? – спросила я.
— Как ритуалист может такого не знать.. Тем более раньше законы относительно черной магии были куда мягче.. – хмыкнул дух. – Но все знания имеют свою цену.. – протянул он.
— Говорят, что свобода бесценна, – ответила я с намеком.
— А ты мне нравишься, малышка, – хмыкнул дух. – Заключим сделку: я – человеческое тело этому мохнатому, ты мне – свободу от ловца.
— По рукам, – кивнула я.
А спустя несколько мгновений дознавательская карета рванула с места. Что ж, коляску из целильни я уже угоняла. Настал черед экипажа законников.
На нем-то мы с Миком, призраком и вулвером ворвались в ранее безмятежное осеннее утро звоном подков, стуком колес и ржанием вспененных лошадей, которые во весь опор мчались к ремонтным цехам. Тем самым, где проходили у нас практики. Там, в одном из ангаров, было тело Мика.
Центральные ворота были закрыты, но я на них и не претендовала. Мне подошла бы дверка поменьше.. И, поехав вдоль стены, я нашла такую. Взлом замка методом прямого попадания пульсара у меня получился отлично. Правда, при этом напрочь вынесло и саму створку. Но взломала же!
А после был забег до ангара, подсобка и Мик.. Тот, которого я знала: эликсир перестал действовать и на нем.
Дух, глядя на тело брата, скомандовал:
— Давай вытаскивай его и клади на пол. Хомяка рядом. Будем чертить пентаграмму для жертвоприношения!
— Что?! – выдохнули мы с хомячелло разом.
Мы-то рассчитывали на какой-то простой безопасный ритуал, о котором просто не знали!
— А я разве не сказал вам, что единственный способ оживить тело – это убийство?
У меня слов цензурных не было. Нецензурных, впрочем, тоже. Ведь именно это мы с братцем и планировали.. Только не знали, что время так стремительно уходит..
Я вздохнула и начала чертить пентаграмму. Благо дух оказался толковым и опытным магом, поправив меня в паре мест.
Вулвер смотрел на все это с любопытством из угла.
— Так, теперь нужен ритуальный кинжал для жертвоприношений..
— Есть неритуальный магорезак, – пискнул братец, указав лапой на амулет. – У него и точность выше, а то у Од еще рука дрогнет.
— Пусть будет резак, – согласился дух.
И я, взяв напоминавший острый стилет амулет, занесла его над братом и, читая нараспев заклинание, вонзила острие в тело.
Брата выгнуло дугой, и его начали опутывать черные щупальца, буквально сдирая ауру и высасывая дух хомяка. Он цеплялся всеми лапами, но воронка засасывала его все сильнее и..
— Вынимай! – раздался крик духа, совпавший с писком грызуна.
Где-то вдалеке завыл вулвер. А затем волна отката силы, которая должна была уйти жертвой демонам, но я ей не позволила этого сделать, ударила по мне, и я потеряла сознание.
А когда пришла в себя, ни хомячеллы, ни вулвера, ни духа рядом не было. Лишь брат. Вот только он не приходил в себя, а из нанесенной раны сочилась кровь.
Оторвав край рубахи, я перетянула порез и попыталась сотворить простенькое заклинание заморозки, но сила не отзывалась. То ли я вычерпала весь резерв до дна, то ли вовсе перегорела. Плевать. Разберусь позже. И я лихорадочно огляделась. Наверняка здесь есть корзина для первой лекарской помощи.
Я отправилась искать ее, а нашла магистра Рувира. Кашляя, он стоял напротив голема, что был в ремонтном цеху, и.. вставлял ему в грудь светившийся алым амулет.
Магистр увидел меня, и в его руке вспыхнул аркан.
А я была пуста. Абсолютно. И единственное, что могла, – это уклониться.
Когда боевое заклинание полетело в меня, я рыбкой нырнула под один из станков, а в то место, где только что стояла, ударила огненная плеть.
— Вы.. Вы же преподаватель.. Уважаемый профессор. У вас будет ребенок.. – я не пыталась воззвать к человечности профессора, лишь выиграть пару лишних мгновений жизни. И не рассчитывала, что он ответит: