Страница 69 из 76
Хард же, бегло оглядев помещение, сотворил разрывное проклятье, спрятал его в один из углов, прикрыл ветошью и пояснил:
— Это был охранный пост. Дальше держись за мной и не высовывайся.
Я кивнула, и мы вышли в другую дверь. Коридор, в котором мы оказались, отличался от предыдущего и высотой, и шириной, а вдоль его стен стояли.. големы! Я насчитала не меньше трех дюжин! Да это же целая армия, с которой можно совершить переворот в какой-нибудь небольшой стране. Или большой.. если хорошо подготовиться!
— Нужно их обезвредить, – выдохнул Хард.
Сказано – сделано. Рассветный, накинув на нас полог тишины, начал вскрывать броню истуканов, а я рвала потоки энергии и выдирала из грудных клеток големов установленные там ловцы. Благо ломать – не создавать. Спустя четверть оборота клепсидры големы были всего лишь грудой камней и металла, а моя сумка была под завязку набита душами, запертыми в артефактах.
Мы тенями двинулись дальше. Пару раз пришлось прятаться в нишах, чтобы разминуться с бандитами. Вот только на спуске на второй уровень подвала чуть замешкались, и рассветному пришлось вступить в бой с тремя головорезами.
И хотя перед тем, как войти в здание, обещала рассветному: случись что – я прячусь и не отсвечиваю, при виде занесенного над стражем ножа наплевала на все заверения и засветила пульсаром. Тот прошел навылет, попутно выбив душу из тела.
— Од! – выдохнул Хард, расправившись с последним противником. Я ждала отповеди, но вместо этого услышала: – Спасибо!
— Лучшей благодарностью будет, если мы найдем моих родителей, – отозвалась я.
И мы спустились на второй уровень подвала. Там уже царили мрак и сырость. А еще там были камеры. И в одной из них кого-то пытали..
— Говори, что тебе передал Корит, иначе твой муженек сдохнет, – раздалось из приоткрытой двери.
— Я говорю вам, что не знаю! – услышала я мамин голос, полный отчаяния.
Раздались лязг металла, крик, а затем запахло паленой плотью. Магия внутри буквально взбунтовалась, поднялась волной, рванув по каналам. Кончики пальцев заискрили. Мне захотелось ворваться, чтобы спасти.. Но Хард схватил меня за руку, заставив остановиться. В его руке вспыхнул аркан. А затем он осторожно приоткрыл дверь и..
Два коротких взмаха. И в следующий миг два располовиненных тела упали на пол. После этого Хард уже меня не сдерживал. Я ворвалась в камеру. Отец выглядел скорее мертвым, чем живым.
Рассветный освободил его и маму, скомандовав:
— Сможешь ее вывести? Дорогу помнишь?
— Да.
— Тогда давай. Я возьму его и проверю, есть ли еще заложники.
Я перекинула руку мамы себе через плечо и почти понесла ее на себе: она не могла переступать ногами и, пока мы поднимались по лестнице, все бормотала:
— Это я. Это все из-за меня..
— О чем ты? Вас похитили из-за папиной прошлой работы.. – возразила я.
— Нет. – Мама упрямо в полубреду замотала головой. – Если бы я не проводила ту операцию, ничего бы не было..
И она медленно и убежденно, несмотря на все мои увещевания о том, что нужно поберечь силы, начала рассказывать.
В тот день, когда мы должны были праздновать годовщину их с папой свадьбы, в отделение привезли тяжелораненого.
Трудная операция, которую проводила мама, длилась несколько оборотов клепсидры. Но спасти пациента не удалось. А перед самой смертью он вдруг резко очнулся от стазиса, схватил маму за руку и буквально перелил ей свой дар, а вместе с ним и свои знания. В том числе и информацию о планах банды, глава которой заключил крупную сделку с самым могущественным преступным кланом Рассветной империи. А главное, передал, где золото, которое рассветники заплатили за партию истуканов.
Маг, который умер на операционном столе, был из стражей, тайным агентом, и успел перехватить деньги и спрятать их. Но его сдал кто-то из своих, законников.
И когда папа приехал в лечебницу, чтобы встретить маму после работы, туда как раз ворвались бандиты. Они искали раненого агента. Узнав, что тот мертв, а последняя, кто была с ним, – это целительница, проводившая операцию, бандиты схватили ее.
Отец попытался спасти маму, но не смог. Перед тем, как его взяли, он успел отправить нам сообщение, понимая, что его и нас будут пытать, чтобы добыть из мамы всю информацию.
— Од.. – услышала я такой родной голос, который звучал сейчас надсадно. – Твой отец.. он ведь мог уйти.. У него был шанс.. Но Томас знал, что иначе будут пытать меня.. А едва я все расскажу – сразу убьют.
Я стиснула зубы. Папа! Я-то думала: нас настигло его прошлое, а оказалось – мамино настоящее.
С такими мыслями я выбралась из здания. А следом за мной Хард. Он нес папу, перекинув того через плечо, а следом за стражем шел бледный как смерть мужчина. Похоже, это и был тот самый похищенный некромант.
И почти тут же прибыли отряды стражи. Офицеры тут же начали окружать здание, а к нам подошел капитан. Его лицо было наискось рассечено шрамом от левого виска до правого уголка губы, а волосы щедро разбавлены сединой.
— Войрис, рад, что вы его все же поймали.. – выдохнул рассветный при виде капитана и кивнул на один из дознавательских экипажей. Из него выводили законника, руки которого были в кандалах.
— Торранс, шельмец, рад, что живой.. – с облегчением ответил офицер и коротко обнял Харда.
А затем пристально посмотрел рассветному в глаза. Это был диалог без слов. Между равными. И я стала его невольной свидетельницей.
А до меня дошло, что передо мной тот самый Войрис – глава департамента стражей. И у меня закралось нехорошее предчувствие.. Похоже, рассветный не простой офицер, каким все это время пытался притворяться.
— Всем отрядам полная боевая готовность! – негромко, но так, чтобы услышали все, приказал капитан.
А затем начался штурм. Быстрый, четкий, слаженный. Вот заклинание с треском выбило двери, и в образовавшийся проход устремилась часть стражников. Другие же контролировали окна. Несколько магов-стрелков засели на крышах соседних зданий.
Призрак, который был рядом со мной, братом и родителями, глядя на это, протянул:
— Нет, я, конечно, при жизни и штурмами, и налетами занимался, но обычно был их активным участником. А вот так, чтобы со стороны..
— В этой жизни все случается когда-то в первый раз, а уж после смерти – тем более, – отозвалась я, стараясь скрыть страх, от которого желудок внутри завязался узлом. Получилось не ахти, голос дрожал, да и руки тоже. Отец все так же был без сознания. И мне было куда важнее его состояние, чем то, сколько бандитов удастся арестовать.