Страница 45 из 76
— Когда твоя игла зависла у его глаза. Если бы он не боялся, то не выполнил бы твое требование, – ответила я.
Хомячелло на это объяснение хмыкнул и ехидно поинтересовался:
— Слушай, Од, а ты точно бестиолог? Может, тебе стоило идти на международный? У тебя пропадает дипломатический талант..
— Нет уж, спасибо. Мне магические гады милее политических. У бестий хотя бы сразу можно определить класс опасности. И к тому же почти все они милахи, если знать к ним подход.. А что до межрасового факультета.. Там чего только стоит выучить язык Рассветных земель или Подлунной империи!
И в подтверждение своих слов приподняла убойный словарь. Да уж.. Эта полная версия не только расширяла границы познания, но и в умелых руках лишала сознания. Не книга, а мечта наемного убийцы: и оглушить, и допрос чужестранца провести, и кинжал в корешке спрятать можно – вон текстовый блок какой толстый.
С такими мыслями я и вошла в общежитие, прижимая к себе словарь. Все бы ничего, вот только, проходя мимо поста вахтера, услышала:
— Надо же.. Может, хоть сегодня у себя ночевать будешь? А то казенную комнату занимаешь, а сама по чужим постелям спишь, – процедила толстая неопрятная тетка с ярко намалеванными губами так, словно я отобрала ее личную жилплощадь.
Та-а-ак, кажется, я начала догадываться, откуда обо мне такие слухи поползли.. И вот почему те, у кого нет своей жизни, так усиленно суют нос в чужую? Какая ей разница, пустует комната или в ней оргии после заката?
Я стиснула зубы. Сказать хотелось много такого, отчего оплывшее лицо бы окончательно скисло. Но вместо этого я сладко пропела:
— Если так хотите поучаствовать в разврате, не нужно на это намекать. Говорите прямо, я обязательно возьму вас с собой.
— Ах ты прошмандовка! – взбеленилась вахтерша. – Ну, погоди, я о твоих похождениях ректору доложу!
— А я скажу, что это навет. И вы у меня деньги вымогали. Я не дала – и распустили слухи, порочащие репутацию. Даже поклясться в этом смогу.. Угадайте, кто после этого останется в академии, а кто – нет?!
— Ты не посмеешь! Это ложь! Да у тебя после такого зарока вся магия кончится! – проорала тетка, словно не веря услышанному.
— Проверим? – я хищно усмехнулась. Да, если поклясться в заведомой лжи, то тебя настигнет кара: дар просто выжжет своего носителя. Но ведь можно ручаться не во всем. Например, только в том, что сплетни по университету пошли, а в вымогательстве – нет. Так что я была уверена: случись (не в первый раз же!) мне оказаться перед ректорскими очами – выкручусь. Эта-то уверенность и заставила усомниться вахтершу. А я добавила: – Ну так как, идемте прямо сейчас к ректору?
Все возмущение вахтерши тут же разбилось о мое спокойствие. Идти к начальству она отчего-то не захотела. А вот я – даже очень. Правда, на верхний этаж, к себе. Что и сделала. И, поднимаясь по лестнице, даже насвистывала.
Глядя на это, братец не выдержал:
— Слушай, Од! Эта же мегера тебя оклеветала? Как ты можешь быть такой спокойной?!
— Мик, знаешь, на все реагировать – никаких реагентов не напасешься. А мне еще за главное нужно переживать – за жертвоприношение.
— Ты все же решилась? – уточнил братец.
Я вспомнила, как отчаянно Мик вступился сегодня за меня. С иголкой против целого мага, и вдруг поняла: иногда нужно быть безрассудной и рисковать. Потому что другого не остается.
— Да. Но мне нужно все несколько раз просчитать, – ответила я и толкнула дверь комнаты с твердой уверенностью, что сейчас сразу сяду за расчеты.
Только «сразу» не получилось. Едва достала из сумки пенал с бутыльком чернил да очиненным пером и листы, как чистые, так и исписанные с лекциями, как на глаза попалось расписание. А в нем завтра была не только демонология, к которой нужно было переписать набело реферат, но и основы големостроения. А это значило, что ночь я проведу за набросками моего зачетного проекта. А ведь еще нужно как-то успеть провести жертвоприношение и встретиться с троицей «работодателей»..
При осознании, сколько всего и сразу нужно, захотелось завыть. Или разорваться на сто маленьких Одричек. Чтобы каждая все успела. Но увы.. Голова от всего этого пухла. А еще – чесалась. Да и я вся тоже. И все вокруг раздражало..
Поэтому первое, что я сделала, – отправилась в умывальню. Как оказалось, горячий душ отлично помог остудить эмоции. Так что когда я помылась и надела чистую, постиранную в медном тазу с артефактом и высушенную заклинанием одежду, то почувствовала себя гораздо лучше и была готова если не горы свернуть, то голема сваять – это точно. И нервный зуд ушел.
Зато вместо него появилась тревога. Как все успеть? С ней-то я и засела за реферат, решив начать с самого легкого.
Когда я заканчивала писать список литературы, ко мне в окно постучали. Оказалось, это был вестник – полупрозрачная пичуга, внутри которой была записка.
Уверенным летящим почерком было выведено всего три слова: «Жду у ворот». Без подписи. Но мне она и не понадобилась, чтобы узнать, от кого послание. Рассветный.
Вот тлен и Пекло! Я же совершенно забыла о том, что мы с ним договорились сегодня пойти в трущобы! Ну как договорились.. Вчера меня поставили меня перед фактом.
Но сегодня планы изменились, и вместо экскурсии по бедняцким кварталам наметились подпольные бои. Точнее, подготовка к ним. Так что этим ночером я не составлю Харду компанию в прогулке под луной: только ее свет и озарял кварталы нижнего Бронса. Фонарей там не было даже в проекте. Если, конечно, не считать тех, что бывают под глазами.
О том, что я не приду, и написала рассветному. Сложила послание, подержала его в руках, формируя в мыслях образ Харда. А когда посмотрела на пичугу, появившуюся у меня в ладонях, усмехнулась. Сорокопут. И почему я не удивлена? Не самая большая пичуга, в которой и не заподозрить опасного хищника. Но если присмотреться, то взгляд сразу цепляется за клюв – массивный, с загнутым вниз надклювьем – практически коршун в миниатюре. С таким можно не только на мошек охотиться, но и на мышей, мелких ящериц и змей. Да и само название сорокопут произошло от «пугающий сорок». А уж этих трещоток мало что проймет.