Страница 7 из 64
— Грех так думать, Женечка, но без Олега Альке будет лучше, спокойнее. Закончится все это! Ну, пусть с телевидения уйдет, пойдет вон в министерскую гимназию русский язык и литературу преподавать. Или башкирский. Да хоть краеведение и историю башкирского костюма, она ж это знает! Все будет хорошо, проживем, Регинку вырастим, Урал ведь еще преподает в вертолетном училище, плюс пенсия… Может, денег поменьше, но, прости за банальность, счастье-то не в них!
В другой ситуации я бы выдала свою позицию: «Деньги сами по себе не приносят счастья, но помогают обойтись без него!», а сейчас, разумеется, промолчала.
— Деньги, деньги, доллары эти, евро всякие, — словно в трансе продолжала шептать Лариса Алексеевна. — Конечно, его убили из-за денег, не могли не убить, может, не поделился… Дом этот он нам купил сразу после свадьбы. Другой предлагал, побольше, но там, ужас вообще, как у цыганских баронов — три этажа, лепнины, люстры хрустальные… Я и тут-то почти все переделала, чтоб без пафоса. Он твердил, что не хочет, чтоб родители любимой жены в конуре жили. А у нас не конура была, а нормальная двухкомнатная квартира, не хуже, чем во Владике, Уралу от отца с матерью досталась, туда мы и приехали. Ну да, поначалу с кэйнехэем жили, со свекром, значит, свекровь-то умерла, когда мы во Владике были, ничего, старик славный…
— А почему Алька должна уйти с телевидения? — встряла я несколько резче, чем надо бы.
Лариса Алексеевна посмотрела удивленно. Ну да, есть чему удивиться: она мне тут душу изливает, тайные свои страхи высказывает, а я про что?..
— Так ее уволили за прогул в пятницу! Она на планерку не явилась, или как там у них эти сборища называются?.. Отчет какой-то там не сдала. Ой, да мало ли что придумают?!
Вот это да! Альку уволили за прогул в день смерти мужа! Они там сами бессмертные, что ли?! Лариса Алексеевна рассказала, что позвонили с соболезнованиями и сообщили об увольнении, ссылаясь на какое-то дремучее постановление, потом здоровую корзину с цветами и черными лентами прислали, вон на террасе стоит, кошки туда уже залезли, пусть дерут, не жалко от таких людей…
Лариса Алексеевна рассказала про Викторию Наумовну: педагог-психолог, занимается с Региной уже четыре года, научила ее всему, что проходят в младших классах. Читать и писать Регина не любит, но делает это ради мамы, зато рисует великолепно — и акварелью, и маслом, и углем из печки, и маминой косметикой. На аутизме Регины не акцентируются, собственно, официального диагноза и нет, просто особенность развития, отсюда — домашнее обучение. Как выразился добрый доктор из Центра ментального здоровья, одаренные дети редко отвечают норме. О смерти отца Регине пока не сказали, решили посоветоваться с Викторией — доктором наук, сотрудником международных психологических центров, почетным членом соответствующих академий, просто близким для семьи человеком.
Лариса Алексеевна говорила негромко и неэмоционально, просто пересказывала факты. Я сидела молча, больше не перебивала вопросами.
Звякнула входная дверь, донеслись мужские голоса — Урал Хабибуллович впускал кого-то.
Не оборачиваясь, я почувствовала взгляд. Как вчера на дороге. Что за лиса на сей раз?..
— Игорь, вот, познакомьтесь, наша Женя приехала, — Лариса Алексеевна сказала это высокому седеющему брюнету в классическом темно-сером, явно от Гуччи, костюме.
— Рад знакомству, Евгения, — произнес вошедший, и я про него моментально все поняла.
* * *
Просто удивительно, что мне еще не доводилось охранять этого джентльмена, но именно таких — по уровню дохода, статусу, повадкам, привычкам, жизненным ориентирам — доводилось, причем не раз и не два, а раз двадцать.
Игорь Брониславович Резников прилетел из Берлина. Ему сообщили о смерти младшего брата сразу же, как только тело Олега увезли. Глаза и уши у старшего Резникова были и в Уфе. Перелеты заняли ровно то время, которое на них ушло, — Игорь действовал быстро, не позволяя шоку взять верх над самодисциплиной.
Олежка, милый шалопай, был младше на одиннадцать лет. Игорь заменил ему и погибших в авиакатастрофе родителей, и всех родственников, и на некоторое время даже всех друзей. Несмотря на редкие личные встречи, братья Резниковы были по-настоящему близки, понимали друг друга, дорожили друг другом. Игорю пришлось рано повзрослеть, узнать цену финансовой и социальной стабильности. Уже крепко стоя на ногах, имея в активе очень полезную, благодаря ее родственным связям, жену — гражданку РФ и США, Игорь занялся судьбой братишки.
Физический факультет МГУ Олег выбрал сам, но учебу оплачивал Игорь, как и скромную однушку неподалеку, с условием, что там не будут слишком часто устраиваться студенческие попойки. Игорь не просто контролировал, но направлял, а Олег искренне ценил заботу брата и не доставлял особых хлопот.
С дипломом геофизика, специалиста по нефтеотдаче пластов, Олег занял место в бизнес-империи Игоря, много работал под руководством брата, развивался, обзаводился собственными связями. Резников-старший стал по-настоящему гордиться братишкой тогда, когда тот сумел зацепиться и укрепиться в структуре нефтеперерабатывающей отрасли Башкирии. Переезду Олега в Уфу во многом поспособствовало его знакомство с юной дочкой отставного подполковника. Игорь навел справки: семья подходящая, поддержать материально — и все будет на уровне.
К тридцати пяти годам Олег Резников стал вполне состоявшимся и состоятельным человеком, серьезным бизнесменом и отцом семейства. Три года Игорь радовался успехам брата…
С какой целью Игорь Брониславович рассказал мне все это? Вообще, зачем он выдернул меня на эту прогулку?
Был вечер субботы. Алька чувствовала себя неплохо, периодически принимая успокоительные — отвары и капсулы, уколов ей больше не делали. Регина требовала присутствия мамы в своей комнате, так что мы с Алькой увиделись лишь во время семейного обеда. Алька собрала волосы в низкий хвост, облачилась в темно-синие платье, которое болталось на ней как на вешалке, и не выпускала из рук смартфон. На террасе постепенно накапливались привозимые посыльными венки и траурные корзины. По ним увлеченно лазали разнокалиберные и разноцветные кошки.