Страница 8 из 64
Игорь Резников застал меня с двумя серо-белыми котятами, которым я только что помогла выцарапаться из корзины с гигантскими бордовыми розами, очень похожими на живые. Он явился после обеда, обсуждал что-то с Уралом Хабибулловичем, помогал расставлять на террасе венки и корзины, ходил по дорожкам вдоль забора, разговаривая по мобильному. Все в том же безупречном костюме.
— Евгения, вы не заняты на ближайший час?
Да, он великолепен. Элегантный, как секретер восемнадцатого века, и острый, как катана самурая. Прогуляться и поговорить? Почему бы нет!
Темно-фиолетовый «Ленд Ровер» был под стать владельцу — внешний лоск и скрытый потенциал.
К набережной Агидели со стороны города мы приехали около восьми часов вечера, начинало смеркаться и холодать. На мне были Алькины джинсы и ее голубой свитер, мы же одного роста и одинаковой комплекции, а туфли, почти балетки, мои, из машины.
Отметив отсутствие у Резникова водителя и какой бы то ни было охраны, я полушутя поинтересовалась причиной.
— Они есть, но сейчас не нужны, — был ответ.
Автомобиль остался на охраняемой парковке, а мы спустились на набережную. Субботний вечер: горят фонари и подсветки, работают киоски, люди гуляют и сидят на скамейках, музыка, смех, много подростков, детей…
А моя Алька, обнимая свою дочь, сейчас рассказывает ей о том, почему папа больше никогда не придет. «Пошагово и осторожно», как рекомендовала Виктория Наумовна, настаивая на том, что десятилетний ребенок должен осознавать хрупкость человеческой жизни. Ох, ну хоть про то, что папу убили, Регине не скажут!
Резников галантен — подает мне руку на ступенях, поддерживает за локоть. Молчит. Наверное, думаем мы об одном и том же. Тело Олега должны привезти завтра в коттедж Валеевых, так хочет Альмира. И никакого пафосного прощания в общественном месте, несмотря на то что Резников-младший был членом совета директоров АО «БашНефтеторг». В понедельник — отпевание в Симеоновском храме, потом похороны на Южном кладбище.
— Евгения, я все про вас знаю, — вдруг сказал Игорь.
На что он, интересно, рассчитывал, со своим цепким взглядом и холодной кривоватой улыбкой? Что я испугаюсь?..
— Вы — профессионал экстра-класса, работали в Штатах, в Колумбии, в Японии, но главное — в Москве и Питере, где решаются все серьезные международные дела. Вы не задаете лишних вопросов, спокойно и четко выполняете свою работу. Все ваши подопечные живы и относительно здоровы, во всяком случае, мне не сообщали о фактах значительного ущерба их здоровью по вашей вине.
Я молчала. Чего он добивается? Мы шли по набережной и уже ушли в более тихую и безлюдную сторону, где нет киосков и скамеек.
— Зачем вы приехали? — Вопрос прозвучал неожиданно резко.
Игорь остановился, я продолжала медленно идти. А вот пусть догоняет! Наверняка он знает, что мы с Алькой дружим с детства, что я практически выросла в семье Валеевых, ведь только что сказал, что все обо мне знает.
— Евгения! — Громко, даже слишком громко, но без нажима. Потому я остановилась, обернулась. А ведь он нервничает…
— Я приехала, чтобы поддержать Альмиру, — спокойно произнесла.
— Альмире ничто не угрожает! Ее не надо охранять. Тем более что я здесь.
— Я не сказала «охранять», я сказала «поддержать». Разница, знаете ли.
Игорь помолчал, словно что-то обдумывая, посмотрел на реку. Темная гладь воды отражала все разнообразие освещения — и фонари по бордюру, и высокие разноцветные арки на мосту. Мне невольно подумалось про «концы в воду». Агидель — довольно глубокая река.
— Давайте кофе выпьем! — прозвучало неожиданно, хотя для перемены темы — самое то. Игорь улыбался.
— Я не пью кофе на ночь.
— Врете! — В два прыжка Резников оказался рядом, буквально нос к носу, глаза в глаза. — Вы пьете двойной эспрессо в любое время суток и в больших количествах, иногда вы пьете латте, иногда американо…
А дыхалка-то у него сбилась! И что-то новое во взгляде — напряжение, смятение?.. Я увидела перед собой не лощеного хозяина жизни, а усталого почти пятидесятилетнего человека, вчера потерявшего родного брата. Но я уже разозлилась! Не отстраняясь и не отступая, я заговорила, вложив в интонации максимум льда:
— Игорь Брониславович, вы начинаете меня утомлять! Знаете о моей работе? Отлично. Знаете о моем пристрастии к кофе? Впечатляет. Поверьте, и я о вас немало знаю, причем мне даже… ну, скажем так, интересоваться не надо, просто я знаю ваш тип… хомо-существ.
Внезапно он расхохотался. Да так по-человечески, что и я непроизвольно хмыкнула. Отсмеявшись, Резников мягко взял меня за руку, чуть сжал ладонь и легко отпустил, произнес:
— Евгения, я вам не враг. И Альмире не враг, она это знает, и родителям ее… А Регинка вообще прелесть, так и надо! Какое ей дело до людей?! Рисует как дышит, как чувствует — и космос получается, и миры фантастические!.. Вот погодите, разгребу тут все и картинами ее займусь — конкурсы, там, выставки международные…
— Что разгребете? Убийство брата? Накажете кого-то? Кто его убил?
Проорав все это, я моментально пожалела, но ведь нервы у меня все-таки не стальные канаты… Резников смотрел спокойно, даже как-то рассеянно. Когда умолкла, со стыдом понимая, что проявила слабость — непозволительную роскошь, как в данной ситуации, так и в целом, — он бесцветным голосом заговорил:
— Короткоствольник малокалиберный, в просторечии — мелкаш, самозарядный. Стреляли с близкого расстояния, не более метра. Четыре выстрела. Контрольного — в голову — не было. Гильзы убийца не собрал. Камеру на входе в подъезд разбили ночью. Консьержи меняются в восемь, ночной успел доложить о повреждении камеры, дневной только заступил. После убийства из подъезда вышли три человека: мужчина, предположительно, молодой, мужчина пожилой, женщина с собакой. Пожилой и собачница — жители этого дома, они уже дали показания. Это вам для общей картины. Про оружие вы все знаете, теперь знаете, что убийца не был профессионалом. Те, кто должен знать больше, знают больше.
— Почему его убили? За что? — почти шепотом спросила я.
— Следствие началось, скоро все узнаем, — по тону я поняла, что это вежливая форма «отстань, ничего не скажу», а также поняла, что Игорь Резников знает — и кто, и за что. Или догадывается.
Кофе мы не пили. Он довез меня до калитки дома Валеевых и уехал, попросив извиниться за него перед хозяевами. Сказал, что тело Олега привезет завтра сам, все проконтролирует.