Страница 67 из 74
— Прощайся с ним, – прошептала она.
И я почувствовала новый удар боли, которая разрывала меня изнутри. Сейчас я была готова на что угодно, лишь бы избавиться от нее. Даже умереть. Сил, чтобы что-то прошептать, не было. Я просто прикрыла глаза, понимая, что это все.. Те, кто говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь, – вруны. Уплывая во мрак, я не могла вспомнить ничего. Даже собственного имени.
И тут услышала в голове голос. Такой знакомый, родной, он уговаривал остаться, не уходить за грань. А если я все же решусь шагнуть в вечный сумрак, он пойдет следом.
Но я знала, что ему еще рано, что тот, кто говорил со мной, должен жить. Он даже торговался с Хель, предлагая себя вместо меня. А костлявая от этого психовала на «арховых влюбленных».
А потом все закончилось. Просто наступил мрак. Сколько он длился, я не знала. Но вдруг он начал светлеть и.. я очнулась. В незнакомой комнате. На постели.
И рядом со мной, на подушке, лежала белочка.
Увидев, что я открыла глаза, пушистая застонала:
— Моя лапа! – И продемонстрировала мне лубок. На этот раз на ноге.
Эйта, как всегда, была неподражаема.
— А где Кьяр? – спросила я, пытаясь оглядеться. Но голова была столь тяжелой, что не то что поднять – повернуть ее стоило неимоверных усилий.
— Да ну его, твоего светлого, – махнула здоровой лапой Эйта. – У меня проблема посерьезнее: пока я тут на больничном была, моя доченька, Паника, умудрилась туфельки нацепить и платьишко, накраситься, пока мамка не видит, и выйти в этом безобразии замуж! И ладно бы за стройного Мора или Голода.. Так нет же, выбрала четвертого всадника – самого полного – Песца! И как его теперь прокормить, проглота такого? Ну ничего, брак – дело поправимое.. Куда только детки не вляпываются за-ради любопытства!
— Ты настолько против брака? – спросила я.
Жутко хотелось перебить пушистую, взять ее за грудки и вытрясти все, что ей известно о Снежке, но.. Насколько я успела узнать Эйту, пока она не выговорится, от нее ничего не добьешься.
— А чего в нем есть, чтобы «за»? – удивилась рыжая и даже приподнялась, опершись локотком здоровой лапы о подушку и повернувшись ко мне. – Вот до брака я мечтала о колье, или еще одном колье там, с изумрудиками.. А теперь о чугунке для свекольника повместительнее, новом сите.. Опять же ж муку со скидочкой мешочка два прикупить. – Она недовольно скривила носик. – А сколько моих талантов закопал брак: пение, рисование, вышивка. Зато я научилась готовить и отлично материться.. – загнув два коготка, запальчиво произнесла она и вдруг, выдохнув, задумалась. А спустя пару ударов сердца произнесла: – Хотя.. тогда бы у меня не было моих рыжиков, деточек. И пусть они уже большие и у половины из них свои семьи, но для меня они всегда будут малютки.. – с умилением проворковала пушистая.
И я поняла: вот он – тот момент, когда можно задать вопрос про Кьяра.
— Так где светлый?
— Ты, кстати, мне должна рассказать о том, как его с ума свела, – напомнила Эйта деловито.
И я поняла: все это время белка надо мной издевалась! Мстила, паразитка. Поняв, что ничего не добьюсь от рыжей, я, стиснув зубы, начала подниматься.
Тело не слушалось.
— Расскажу, – процедила я. – Вот только Олава до конца найду и сразу.. – с этими словами ухватилась рукой за спинку кровати.
— Эй! Тебе рано еще вставать! Целительница сказала, что у тебя те каналы, которые от скачка энергии перестроиться и увеличиться не успели, разорваны. И то, что ты выжила, уже чудо. Правда, врачевательница еще знатно ругалась, – добавила белка. – Она думала, что это ты для увеличения потенциала сделала. Ворчала, что десятый уровень не стоит такого риска..
— Десятый? – ошарашенно переспросила я.
— Ну да, – заметила Эйта как ни в чем не бывало. – Она сказала, что у тебя десятый. Будет. Как все заживет.
Твою ж.. Так вот почему мне было так плохо.. Скачок с тройки на девятый.. Но я не стала додумывать эту мысль. Позже.
Ухватила рукой халат, висевший в изголовье. И накинула его, собираясь подняться. Но в этот момент дверь в комнату распахнулась и..
Вошедшие были темными. Я это чувствовала, как и силу, исходившую от мужчины, что остановился напротив моей кровати.
— Значит, ты и есть Кейси Даркнайтс? – вроде бы он произнес это вслух, но я почувствовала, что голос звучит у меня прямо в мозгу. А еще там, в голове, у меня кто-то начал копаться.
Я с размаху поставила щит. Максимально усиленный. Тот, что использовала против Эйты. Темный дернулся, как от удара. И впился в меня взглядом.
— Это интересно.. – задумчиво протянул он, имея в виду мою защиту.
— Менталист десятого уровня – это всегда интересно, – отчеканила я и добавила: – Ваше Темнейшество.
То, как изменились лица остальных визитеров, нужно было видеть. Я впервые была свидетелем того, как кожа может побледнеть в считаные мгновения.
— Вышли, – приказал Владыка, не оборачиваясь. И, глянув на белочку, добавил: – А ты, так и быть, останься. Все равно ведь узнаешь. Кстати, что с лапой? – Темнейший кивнул на перебинтованную конечность пушистой.
— Твоя дочка постаралась, – недовольно буркнула Эйта и..
Хорошо, что я сидела. Но и прилечь бы сейчас не отказалась.
— Кто? – вырвалось у меня.
— Сам недавно от твоей матери об этом узнал. Был бы в гробу – от такой новости перевернулся бы. Причем дюжину раз, – произнес владыка и посмотрел на белку так.. в общем, если бы взглядом можно было убивать, то от Эйты осталась бы горстка пепла.
Как оказалось, рыжая все это время была в курсе, чья я дочь. Впрочем, как и моя матушка, в свое время блиставшая при дворе императора. Причем настолько блиставшая, что сам Темнейший обратил на нее свое внимание и итогом оного стала я.
Правда, роман был коротким, и после него мама умудрилась прытко выскочить замуж. И история моего происхождения так и осталась бы тайной, если бы не приговор. Мою родительницу арестовали в ту самую ночь, когда я улетела по обмену. И практически тут же ей был вынесен приговор, как жене главного заговорщика. Согласно оному маму ждала казнь. Тогда-то матушка и решила разыграть главный козырь – меня. В общем, выменяла свою жизнь на мою. Потому как взрослые здоровые наследники княжеского рода в хозяйстве лишними не бывают.
Я оказалась весьма удобной пешкой. Меня решили разыграть в партии под названием «политический брак». Причем не с кем-нибудь, а со светлым! Сыном тени Аврингроса Девятнадцатого!
На этих словах я закашлялась, потому что поняла, о ком говорилось в письме, которое Дорс послал сыну..