Страница 40 из 94
После того, как пармезан покрыл всю поверхность блюда, я накрыл противень фольгой, а затем поставил в уже разогретую до ста восьмидесяти градусов духовку.
— Дэрэк! У минэ ощущэний, что ты спортивный гоночный тормоза! Гидэ мой масло?
— Бегу.
Тридцать минут зити, что кстати с итальянского переводится, как «женихи», дозревали в духовке. Затем я снял фольгу, выпустив на кухню слегка терпкий аромат плавленого пармезана и поставил таймер ещё на десять минут.
Нужно, чтобы на зити образовалась красивая корочка из сыра.
— Оп-ля! — я вытащил дымящийся противень и разместил на общем столе: — Кушать подано.
— Ого… — позади меня тут же материализовался Дядя Рубен: — Решил вдарить по Италии?
— Учёл все нюансы технического задания от Зои Михайловны. Это зити от Цареградцева. Так что, жду судейскую оценку.
— Прошу простить, но разглагольствовать у меня времени нет. — со скоростью пули здоровяк выхватил из секретного шкафчика тарелку, и наложив порцию, телепортировался обратно в мангальную зону.
На запах зити сразу же сбежался вечно голодный и, почему-то, чумазый Колян.
— ГДЕ ЕДА⁈
— Что с тобой произошло? — поинтересовался я.
— У Дяди Рубена сломался фен для раздува углей. Я был кузнечными мехами! — торопливо ответил проводник, накладывая себе зити: — Прости… Он свернёт мне шею, если я не вернусь…
— Не страшно.
— Угу… — набивая рот на ходу, Колян быстро побежал обратно в мангальную зону.
— Ну, что? — Зоя, словно крокодил, заметивший свою жертву, плавно приближалась ко мне: — Готов к унижениям?
— Так, вы сперва попробуйте.
— Как самоуверенно… — мясная фея оглядела зити, всё обнюхала, и только после этого наложила небольшую порцию в тарелку.
— ТравЫться стряпнёй этот новичок? Ах, умру молодым! — Карл тоже подошёл с тарелкой.
— Я подожду, пока вы попробуете… — жутко усмехнулась Степанида из кондитерского цеха: — У меня всё ещё есть планы на жизнь.
— Ага! Чин-чин! — Зоя соприкоснулась вилками с Карлом: — Будем здоровы…
После того, как мясная и хинкальная феи попробовали мои зити, они тут же замерли.
— Э! Ты чито такоэ сдэлал с этим старым макароном⁇!!
— Это. Просто. — Зоя шокированным взглядом посмотрела на меня: — ОХРЕНЕННО!!!
— Вы там прикалываетесь, да? — нахмурилась Степанида: — Думаете, я поверю, что тинейджер может вкусно приготовить запеканку из сериала?
— Невероятно… — лицо мясной феи выражало максимальный экстаз от еды: — Ощущение, словно… я вернулась обратно в Сызрань к маме! И она кормит меня домашней едой, которую я… ненавидела в детстве. Но попав в «Харитоновку» — плакала и мечтала вновь вернуться домой, чтобы отведать мамулиной стряпни…
— А я, как будто, снова сошэлся с Марфой Ивановной… Как будто, она снова ждёт мэня домой со своими простэйшими, но такими душэвный и вкусный блюда… — едва не расплакавшись, произнёс Карл: — МаЛчик… Я только что видэл, как маЛчик прэвратился в мужчина! В того, кто грэет свой уют… И способэн достучаться до каждый сэрдцэ!
— Вы прикалываетесь. Вы просто врете, чтобы я взяла это в рот. — негодовала Степанида.
— Да хоть что-нибудь ужэ в рот возьми, да⁈ — возмутился Карл.
— Ладно! — фея выпечки быстро вышла из цеха, и вооружившись вилкой, подцепила несколько макаронин в соусе и сыре: — Идиоты… Я же знаю, что вы пытаетесь поржать надо мной…
Едва зити попали в рот Степаниды, как женщина резко замерла. На щеках её жуткого лица вновь выступил едва заметный румянец.
— Ну, как? Круто мы поржали над тобой? — с усмешкой спросила Зоя.
Фея выпечки продолжала молча жевать. И только спустя мгновение, я заметил, как по её щекам пробежали две слезинки.
— Мама… — тихо прошептала Степанида: — Как будто, я снова там… В городе… Которого больше нет.
— А? — Карл явно был слегка обескуражен услышанным: — Родная, ты чэго?
— Извините… Мне нужно побыть на едине с собой. — фея выпечки быстро наложила себе в тарелку порцию зити, а затем ушла в закуток. Там Дядя Рубен обычно прятался от своей назойливой фанатки, которая приходила каждую субботу и пыталась прорваться на кухню.
— Что-то не так? — осторожно поинтересовался я.
— Ну… — Зоя с грустью вздохнула: — Степашка у нас родом из Ларионово.
— А что с ним?
— Кхм… Ты реально не слышал? — удивилась мясная фея.
— Меня бандиты по голове ударили. Я свою предыдущую жизнь до сих пор не вспомнил! А вы мне, про какие-то города говорите…
— В две тысячи первом Степашка переехала сюда и поступила в «Харитоновку». А в две тысячи втором Ларионово навсегда исчезло с лица Земли. Гравитационная аномалия подняла город в воздух на четыре километра, а затем сбросила обратно. Сто пятьдесят пять тысяч погибших. Думаю… понятно, что среди них были все родственники и друзья Степашки. — со вздохом ответила Зоя.
— Ужас, какой… Я не хотел делать ей больно.
— Ты и не сделал. Просто… твоё блюдо настолько простое, вкусное и… уютное, что ненароком напоминает домашнюю кухню из детства. Это здорово, Дерек. Правда, здорово! Но Степашке в любом случае лучше дать пару минут прийти в себя.
— Ладно. Я просто не знал.
— Не бери в голову! Главное, что ты справился со своим заданием. Теперь осталось только твоего друга подтянуть. — улыбнулась мясная фея.
— Так! — на кухню забежал злющий Вовчик: — А я не понял… Чего это мы тут жопы свои пригрели⁈ У меня пять «висяков»! Иными словами — КАКОГО ХРЕНА ВЫ РАССЕЛИСЬ⁈ РАБОТАТЬ, НЕГРЫ!!! СОЛНЦЕ ЕЩЁ ВЫСОКО!!!
Вот такая вот кухня в «Шашлычке». Со своими приколами. Своими трагедиями. Своими невероятными историями.
А еда, она как музыкальный инструмент, способный воспроизвести мелодию человеческой души.
И глядя на тех, кто работал вместе со мной, я ненароком задумался… Дядя Рубен сам пережил трагедию. И, возможно, он просто ангел-хранитель, который протягивает руку помощи всем тем, кто точно таже попал в беду.
Неужели такие люди существуют?
Когда есть цель — время пролетает незаметно. Вся жизнь превращается в один большой марафон, где события — это те самые «чек-поинты», в которых ты заряжаешься потрясающими эмоциями и воспоминаниями.
Вот так за стараниями, работой и мечтами прошло два года.
Мы с Коляном превратились в двух высоких парней, которые стали ещё одной фишкой «Шашлычка». У нас даже появились постоянные клиентки, которые заходили только для того, чтобы с нами пофлиртовать.